Мелодия страсти - Линда Конрад

В голове всплыла картина: Кейт лежит, смотрит на него снизу вверх и говорит: «Я должна кое-что сказать тебе».

Дьявол! Он-то всегда думал, что она собиралась признаться ему в любви. Но все было иначе.

Чейзу захотелось что-нибудь разбить, сломать, дать выход буре эмоций.

— Но почему ты сначала выложила все отцу, а не мне?

— Чейз, я уже объясняла. Мне пришлось бы уйти из школы, а ты ее только что закончил. На что бы мы жили сами да еще растили ребенка? Я думала, что отец поможет нам. Даст тебе работу. Заплатит врачам. — Кейт опустила голову, так что Чейз не видел выражения ее глаз. — Как я не поняла. Не догадалась, — прошептала она. — А он потребовал, чтобы я сделала аборт. Сказал, что такому отродью не место на земле.

Ослепленный яростью Чейз схватил ее за плечи.

— Так где ребенок? Мой ребенок. Ты что, отдала его?

Кейт вскочила и мгновение стояла к Чейзу спиной, по всей видимости, собираясь с духом. Когда же она обернулась, вид у нее был совершенно измученный и больной. Чейзу захотелось помочь ей. Поддержать. Но он не мог. Он себе-то самому помочь не мог.

— Когда ты уехал из города, я плакала дни напролет. Потом меня начало тошнить по утрам, и я запаниковала. Мне нужно было найти тебя, — грустно продолжала она. — Рассказать тебе. Добиться… чтобы ты помог нам. Я заняла денег у Роберта Гудри и села на автобус.

— Гудри одолжил тебе денег? Кейт кивнула.

— Пятьсот долларов. Я выплачивала их ему почти восемь лет. Но он был единственным, кому я могла доверять. И он не стал бы выспрашивать, зачем мне необходимо разыскать тебя.

Что-то внутри Чейза рушилось. У него возникло чувство, будто он разламывается на две половинки и катится к пропасти. Он не хотел слушать дальше. У него не было на это сил. Но он словно примерз к месту. А пропасть была все ближе.

— Я повсюду искала тебя, — говорила Кейт. — почти три месяца. Я… была в отчаянии. Иногда я забывала есть, иногда голодала по несколько дней подряд. А когда ела, то всякую дешевку, потому что у меня было очень мало денег. Иногда мне приходилось спать на скамейке в парке. Но я нигде не могла найти тебя.

Чейз не мог больше этого выносить. При мысли о Кейт, такой одинокой, измученной и несчастной, ему жег душу адский огонь. Он вскочил на ноги и отошел в другой угол комнаты.

— Так что случилось с ребенком, Кейт? — Он должен выслушать все до конца, может, тогда он снова будет в силах хотя бы вздохнуть.

— Чейз… прости… наш ребенок… наша девочка умерла. Это все моя вина. Мне надо было лучше заботиться о себе. «Скорая» в Новом Орлеане пыталась спасти ее, но она родилась слишком рано. — Кейт закрыла лицо руками и заплакала. — Это все из-за меня. Все по моей вине.

Сердце Чейза разрывалось от боли.

— О господи, — только и смог выговорить он между приступами ослепляющей ярости и страдания. Он не мог поверить в услышанное, но знал, что Кейт говорит правду.

Кто-нибудь, помогите, у меня нет больше сил, безмолвно молил он. Нет, вдруг пронзила его безумная мысль, пусть лучше будет еще больнее. Так больно, чтобы он смог забыть обо всем на свете.

Чейз подошел к окну и стукнул кулаком прямо по стеклу, дробя его на сверкающие осколки. Каким же он был идиотом. Напыщенным, самодовольным скотом. Гореть ему в аду!

— Чейз! Что?.. — К нему подбежала Кейт и взяла его окровавленную руку. — Ты порезался, давай я помогу.

Не обращая внимания на ее слова, Чейз рухнул на колени, обнял ее за талию и зарылся лицом в живот.

— Я оставил тебя, — срывающимся голосом простонал он. — Просто ушел. Я был так уязвлен, что даже не подумал о тебе. Просто поверить не могу. Желание провалиться сквозь землю становилось все нестерпимее. — Я должен был остаться с тобой. А я бросил тебя наедине с отцом. Наедине с твоей болью. Прости меня.

— Это… я… — Кейт едва могла говорить от нахлынувших чувств.

Внезапно еще более ужасная мысль пришла Чейзу в голову.

— Но после… ты вернулась сюда. Зачем, Кейт? — Он в ужасе ждал ответа.

— Я, наверно, поступила глупо, — невесело усмехнулась Кейт, — но я подумала, что ты, может статься, вернешься за мной. И я хотела быть там, где ты легко сможешь меня найти.

Чейз открыл рот, но не вымолвил ни слова.

— Мне потребовалось два года, чтобы понять — ты не вернешься, — продолжала Кейт. — Но к тому времени также стало ясно, что я нужна городу, как единственный вменяемый представитель семьи Белтрейнов, который будет служить буфером между горожанами и моим отцом.

Десять долгих лет она мучилась с этим ублюдком Белтрейном. Его любимая вела жалкое, унизительное, мучительное существование, в то время как он сам упивался своим гневом и растравлял несуществующие обиды и раны.

Чейзу стало так плохо, что хотелось умереть. Но он не мог так поступить. Не мог снова оставить Кейт одну. Ни за что на свете.

Он поднялся на ноги и заглянул ей в лицо.

— Я не заслуживаю тебя, любовь моя. Я могу только умолять тебя не бросать меня. — Он провел тыльной стороной порезанной руки, чтобы смахнуть навернувшиеся слезы. — И если ты не любишь меня… или не хочешь выйти за меня замуж… я пойму. Но дай мне еще один шанс все исправить.

Кейт взглянула на его израненную руку, а потом посмотрела в глаза.

— Я люблю тебя, Чейз. И всегда любила. Я сказала, что не выйду за тебя, потому что была напугана. Я боялась за нашего малыша. Боялась проклятия.

Она любит его. Чейзу потребовалась целая минута, чтобы осознать сей факт. А когда это произошло, он привлек Кейт к себе.

— Нет никакого проклятия, chere, — прошептал он. — Клянусь тебе. И на этот раз с вами обоими ничего не случится. У нас будет малыш… и не один. Конечно, нам не вернуть нашу девочку, но мы станем настоящей семьей.

Кейт робко прикоснулась к его лицу и прошептала в ответ:

— Но я видела призрак цыганки.

— Да нет же, — возразил Чейз и вытащил шарф из кармана. — Это настоящий шарф. Потрогай его. Ты видела живого человека, а не призрак. Если когда-то и существовало проклятие, то теперь оно снято.

Кейт взяла у него шарф, погладила — и внезапно силы изменили ей. Она заплакала и прильнула к Чейзу.

А он прижал ее покрепче и старался удержать слезы радости. Произошло чудо. Волшебство. Все его мечты сбылись.

Цыганка. Он не знал как, но эта женщина спасла ему жизнь. И он поклялся когда-нибудь выяснить причину.

— Chere, скажи это еще раз, — прошептал он, касаясь губами волос Кейт.

Она слегка отодвинулась от него, и хоть глаза у нее еще были влажными, в них сверкал особый огонек.

— Я люблю тебя, Чейз Северин. Всегда любила. И всегда буду любить.