Брошенный вызов - Линн Грэхем

– Я даже не знаю, когда он вернется.

Меняя тему, Гаэтано спросил, в чем она пойдет на бал.

– В парадной версии костюма горничной, – ответила Топси. – София хотела, чтобы я оделась нарядно, но я ведь на нее работаю, так что решила одеться попроще.

– Ты не можешь выглядеть просто.

Разъяренный Данте смотрел на оживленное личико Топси с другой стороны улицы. Она явно хорошо проводила время. Узнав, что за час до его возвращения домой Топси пошла на свидание с другим мужчиной, он сразу вскипел, но пришлось еще час слушать рассуждения матери о том, сможет ли Гаэтано пережить свой прошлый роман и оценить Топси по достоинству. По его мнению, Топси можно было оставить на дороге на пять минут, и ее немедленно окружат мужчины-ценители.

Топси едва не упала со стула, увидев, как в кафе входит Данте. Владелец заведения немедленно подлетел к нему, пытаясь услужить. А она сама разглядывала любовника, охваченная неизменным желанием, – от одного взгляда его изумрудных глаз мир вокруг исчез, оставив их наедине. Тем временем Данте присоединился к ним за столиком, перед ним с волшебной скоростью появился бокал вина, и Гаэтано принялся болтать с ним о бале. А Топси все смотрела на оливковую кожу и черные пушистые ресницы и снова размышляла о том, что так недавно узнала о нем. Данте был женат. Обещал любить, почитать и разделить свою жизнь с другой женщиной, но она умерла, и он остался один.

Внезапно он взглянул на Топси, и жар разлился у нее между ног, груди набухли, соски затвердели. Девушка громко втянула воздух, чувствуя проступающий на щеках румянец.

– Вы не возражаете, если я отвезу Топси домой? – спросил Данте у Гаэтано.

– Я выпила всего один бокал, – возразила она. – И отдыхаю от работы впервые за два дня.

– У меня есть винный погреб. Если хочешь выпить, делай это в моем обществе.

– Из какой пещеры ты вылез? – сладким тоном поинтересовалась Топси.

Гаэтано пытался не смеяться. А вот ей было невесело. Данте не смеет ей приказывать! Даже если бы она его любила, то яростно сражалась бы с ним за свою независимость.

– Madre di Dio… Ладно, надо было позвонить! – неохотно признал Данте сквозь зубы.

– Надо было, – парировала Топси, не отступая. Может, он сознательно решил не звонить? Но если так, почему теперь так себя ведет? Зачем гоняться за ней только потому, что она не оказалась в доступе сразу?

– Venga qui… Иди сюда, – низким голосом выдохнул Данте и стремительно поднялся, протягивая ей руку.

– Увидимся завтра, – сказал Гаэтано с одобрительной усмешкой и отсалютовал им обоим бокалом.

– Ненавижу, когда ты мне приказываешь, – заявила Топси, пока Данте вел ее к машине, обнимая за плечи.

– Если бы я просто закинул тебя на плечо и унес, случился бы скандал, – буднично заявил Данте, как будто его готовность заполучить ее любой ценой совершенно нормальна.

Сев в машину, Топси перестала сопротивляться желаниям, зарылась пальцами в его роскошные черные волосы и притянула к себе, целуя красивый рот. Все ее тело охватила слабость.

Данте вжал ее в пассажирское сиденье.

– В следующий раз я позвоню, – пообещал он.

– Мы с Гаэтано просто друзья.

– Я знаю. Он все еще надеется, что его бывшая уйдет от мужа обратно к нему, – насмешливо произнес Данте.

В замке они никого не встретили.

– Мне нужно переодеться, – сказала Топси.

Но Данте подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице.

– Сегодня мы спим в моей комнате.

– Но я не говорила…

– Я так соскучился по тебе, bella mia. Я и не думал, что два дня окажутся такими долгими, – прошептал Данте ей в волосы.

Тоска в его голосе пробудила в ней странную нежность.

Он уложил Топси в свою огромную кровать, и она сбросила туфли. Подумать только, всего неделю назад Данте привел ее сюда, и она вышла прочь, уверенная, что никогда не поддастся. Что случилось с ее убежденностью? Та ночь была словно в другой жизни.

Данте решил заказать у прислуги шампанского.

– Мне не нужно больше пить, – сказала Топси. – Я просто хотела выйти из дома в приятной компании.

– Я приятная компания, – очень серьезно заявил Данте, снимая пиджак и развязывая галстук.

– Нет, ты мой любовник; это другое, – ответила Топси. – Мы с Гаэтано друзья.

– А мы с тобой?

– Случайные знакомые, которые занимаются сексом, – признала Топси.

– В случае нет ничего плохого. – Данте развернул ее, чтобы расстегнуть молнию на платье. – Если все планировать заранее, становится неинтересно.

– Смешно. Мне казалось, ты планируешь все до последней детали.

Данте стянул с нее платье и на долю секунды замер, разглядывая великолепные пышные груди, невероятно тонкую талию и роскошные изгибы бедер. Она права: обычно он планировал каждое свое действие. Но встречу с ней он не планировал. Однако пока он не готов был завершать их роман. Их отношения закончатся тогда, когда снова придет скука, когда желание угаснет.

Данте нетерпеливо прижал Топси к себе, обжег ее рот своим. Топси содрогнулась под его руками, когда он расстегнул на ней бюстгальтер и погладил болезненно чувствительные соски. Она не ожидала, что вечер так закончится, но сейчас хотела Данте, нуждалась в нем так, как никогда и ни в ком. Хотя ее это и пугало, она не могла отказаться от невероятного удовольствия его ласк. Она сняла с Данте рубашку и снова принялась изучать твердые мужественные очертания его поросшей курчавым во лосом груди, а потом скользнула ладонями вниз, дразня его набухший член и уже представляя, как он будет ощущаться внутри ее.

– С тобой я не в силах ждать, bella mia, – жадно прошептал Данте, прикусывая ее пухлую нижнюю губу, скользя пальцами по влажному шелку трусиков. – И ты тоже не хочешь.

Топси дрожала от желания, от отчаянной страсти, которую Данте так легко в ней будил. Он обрушивал на нее жаркие и требовательные поцелуи, которые всегда воспламеняли ее тело, посылая по нему искры восторга и предвкушения. Его ласки стали немного грубее, как ей и хотелось в тот момент, потому что ее охватывало такое же нетерпение. Он прихватил зубами твердый розовый сосок, стянул с нее последнюю одежду и погрузил длинный палец в ее невыносимо чувствительное лоно. Она вскрикнула, беспомощная в тисках страстной жажды, которую пробудил в ней Данте.

Он схватил презерватив, надел его и перевернул Топси на живот; подтянул ее бедра вверх и вошел в ее влажную мягкость с восхитительной силой, выругавшись на родном языке.

– Тебе не больно?

– Не смей останавливаться! – возмутилась она, задыхаясь от восторга. – Не останавливайся, нет, нет! – кричала она. Все нервные окончания в ее теле отзывались на его толчки. Ее внутренние мышцы сжимались вокруг его члена, и дикий жар собирался в сердцевине ее тела в ответ на прикосновения его пальцев к ее самому чувствительному месту.