Брошенный вызов - Линн Грэхем

– Мне очень жаль тебя отпускать, – призналась София. – Ты приносишь мне столько радости, Топси, и так хорошо вписываешься в нашу семью. Если бы только… – Ее глаза затуманились, и она явно передумала заканчивать предложение. – Может быть, ты станешь навещать меня, когда мы переберемся в новый дом.

– С огромным удовольствием, – тепло сказала Топси, наклоняясь, чтобы София смогла расцеловать ее в обе щеки.

Издалека она видела, как Данте и Косима скользят по бальной зале под прицелом камер. Время от времени Косима принимала эффектную позу и улыбалась, демонстрируя жемчужные зубы. У Топси словно выжимали всю жизнь из сердца, оно лежало в груди слитком свинца, терзая Топси болью потери. А ведь еще только прошлой ночью она обвивалась вокруг Данте, словно лоза, и при попытке отодвинуться он твердо притягивал ее обратно, к своему телу, не позволяя отстраниться. Она смотрела на него в лунном свете, изучая точеные скулы, дуги ресниц, восхитительно очерченные губы, необычно мягкие и полные в момент отдыха, и сердце у нее сжималось. Но радости закончились вчера, а теперь придется платить за веселье. В конце концов, немногие женщины могут утверждать, что их соблазнили ради того, чтобы не пустить в постель другого мужчины. Да и можно ли называть это соблазнением, если она так хотела Данте?

На ее глазах Витторе обнял Софию; его улыбка была полна тепла и любви, но Данте явно не умел их увидеть. Топси отчаянно хотела поговорить с Витторе до отъезда, но не могла это сделать, пока София оставалась рядом. А другой возможности может и не представиться. София сказала, что снова пригласит ее в Италию, но люди часто такое говорят и не всегда исполняют.

Однако она воспользовалась случаем, когда по дороге из кухни увидела Витторе одного в коридоре.

– Можно вас на пару слов? – попросила она.

Витторе удивленно остановился.

– София сказала, что ты уезжаешь. Это так внезапно.

– Семейный кризис. Вы уделите мне пять минут? Нам надо кое-что обсудить, – осторожно попросила Топси.

– Конечно. Думаю, Данте не будет против, если мы воспользуемся его кабинетом. – С любопытством посверкивая глазами, Витторе распахнул дверь.

– У меня к вам просьба, – сказала Топси, когда их точно никто не мог подслушать. – Но сначала я должна вам кое-что сказать. Мою мать зовут Одетта Тейлор.

Витторе застыл в шоке. Это имя было ему явно знакомо.

– Подозреваю, что именно с ней у вас был роман много лет назад в Лондоне. – Топси поджала губы. – Она никогда не отличалась честностью. Я с ней почти не общалась.

– Не понимаю, как вышло, что вы здесь работаете. Это не может быть совпадением. – Витторе настороженно нахмурился. – Мир не такой уж тесный.

– Это не совпадение, – сказала Топси и принялась как можно короче рассказывать свою историю – как она выросла, считая отцом Паоло Вальдера, и как потом обнаружила, что у нее другой отец.

– Но какое отношение это имеет ко мне? – спросил Витторе, хотя он уже явно начинал подозревать, судя по тому, как хмурился и как строго смотрел.

– Моя мать солгала о том, кто мой отец, потому что считала, что Паоло выгоднее с финансовой точки зрения. Она призналась в этом, и пару месяцев назад мне пришлось сделать ей одну услугу, чтобы она наконец назвала имя мужчины, которого считает…

– Одетта сказала, что я ваш отец, – догадался Витторе, не скрывая изумления. – Конечно, я понимаю, почему вы хотели со мной поговорить… Но это маловероятно.

– Возможно, вы правы. Ее утверждение может быть ложью, потому что Одетта лжет, когда ей это выгодно, – признала Топси; голос ее осип от стыда из-за того, что ей снова пришлось сделать это признание. – Но других подсказок у меня не было. Поэтому я буду благодарна, если вы согласитесь сделать тест на ДНК, чтобы мы оба смогли узнать наверняка. Мне не нужны деньги, только информация, и ни с кем другим я это обсуждать не буду. Тем более что я понимаю, насколько это тяжелое время для вас с Софией, и не хочу ее тревожить.