Две жизни Николь - Сара Роуз

— Николь, не убивайся ты так, — в очередной раз, тяжело вздыхая, начала разговор Сэйри.

— Я не знаю, что мне делать. Я не вижу смысла в жизни… — Николь пребывала в депрессии. Она могла целыми днями сидеть на берегу океана и смотреть вдаль, на глянцевую воду, сливающуюся с молчаливыми небесами.

Мысль о смерти все чаще приходила ей в голову. Единственное, что ее удерживало, — это какой-то иррациональный страх. Она, как любой нормальный человек, боялась смерти. Боялась наказания, которое ее ждет после кончины. Она не была твердо уверена, что существует какое-то другое измерение, в которое переходят люди из этого мира, но что-то ей подсказывало, что об этом лучше узнать в свое время. И это время она отмеряет не сама, а некий Высший Разум, с которым спорить бесполезно.

Но и жить в том ужасающем физическом состоянии, в котором она находилась сейчас, Николь не могла. Каждый час жизни ложился тяжелым мешком ей на плечи. В глазах не исчезал наждачный песок, травмированная голова не переставала болеть, и эта боль усиливалась от тяжелых мыслей.

После автомобильной аварии и катастрофы ее семейного благополучия она потерялась. Как ни странно, но она не осуждала мужа за то, что он оставил ее. О поступке подруги старалась не думать. Любимая работа ее уже не волновала, как прежде. Да по большому счету работы уже и не было. Салон закрыли, как только она очутилась в больнице. Но сейчас это ее не волновало.

Безразличие.

Полное безразличие.

Оно стало верным ее спутником и лучшим другом.

Ей все было безразлично.

Хорошо хоть, не надо было думать о заработке.

На ее счетах в банке еще оставались немалые деньги, которые достались ей в наследство от родителей и дяди. И которые не сумел прибрать к рукам ее бывший муж.

Верная Сэйри старалась быть всегда рядом с Николь. Отвлекала ее от тяжелых мыслей, чем могла. То смешную историю из своей прежней жизни расскажет, то еще чего-нибудь придумает. Николь, как правило, оставалась безучастна.

Она с каждым днем понемногу угасала. И однажды Сэйри Бак не выдержала. Она только что вернулась с рыбного рынка, где с ней произошла глупая, но весьма забавная история, которую она тут же выложила Николь. А случилось с ней вот что. Она шла вдоль рядов, на которых была разложена океаническая роскошь, и выбирала свежую рыбу к обеду. Ее взгляд остановился на серебристой, переливающейся на солнце, еще живой рыбине. За прилавком, как показалось Сэйри, стояла симпатичная длинноволосая девушка лет семнадцати.

— Девушка, почем ваша рыба? — щупая товар, поинтересовалась Сэйри.

— Я не девушка, — вместо цены услышала она.

Сэйри недовольно фыркнула и с сарказмом в голосе заметила:

— Нашла чем гордиться!

И тут «продавщица» вышла из-за своего прилавка, подцепив волосы резинкой.

Сэйри обмерла на месте. Перед ней стоял очень симпатичный парень в светлых шортах и ярко-голубой майке. Ей стало неудобно.

— Простите, я сразу и не поняла… — начала оправдываться она, но парень только засмеялся, видя растерянность пожилой покупательницы.

Засмеялась и Сэйри.

Вернувшись домой, она поспешила рассказать эту глуповатую историю Николь, чтобы немного развеселить ее. И когда Николь Энвар никак на это не отреагировала, а только грустно вздохнула, Сэйри со всей строгостью произнесла:

— Все, хватит себя хоронить заживо. Сейчас же одевайся, мы поедем к моей сестре в Домингес-Хиллз.

— Зачем? — безразлично произнесла Николь.

— За советом, как жить дальше.

— Я и сама знаю как: никак, — безжизненно ответила Николь и ушла к себе в комнату.

— Тогда я приведу ее сюда. Ты же не знаешь, какая у меня сестра! — вдогонку прокричала Сэйри, но Николь уже ничего не слышала.

Она снова погрузилась в свое серое безразличие, где не было место желаниям, планам и эмоциям.

Сестра Сэйра Бак очень долго не соглашалась никуда ехать. Она уже была не молода и не очень любила выезжать из своего дома. Но когда Сэйри подробно рассказала ей о своем горе, согласилась.

Николь они нашли на берегу, сидящей на мраморных ступенях, ведущих к глянцевой воде. Она безразлично смотрела на бесконечный, как ее горе, простор океана и тонула в своих горестных нескончаемых думах.

— Николь, познакомься с моей сестрой! — окликнула ее Сэйри и добавила: — Ее зовут Ли Цинчжао.

Николь Энвар повернулась и увидела очень пожилую женщину, совсем не похожую на Сэйри. Даже более того, противоположную той во всех отношениях. Сэйри была полной и добродушной, одевалась тщательно и даже не без некоторого кокетства, имея пристрастие к нарядным шляпкам. На ее симпатичном лице светились умом и доверием к миру ясные серые глаза. А ее сестра… Желтая кожа, страшная худоба, скуластое азиатское лицо. Узкие прорези черных мрачных глаз, выглядывающие из-под седых лохм… А одежда! Какие-то многослойные выцветшие тряпки, платок, накрученный на голову… Странная какая…

— Здравствуйте, — поздоровалась Николь и тут же отвернулась.

Ей неприятно было, что эта азиатская женщина разглядывает ее с таким нескрываемым интересом.

— Я вам помогу, — вдруг услышала Николь старческий сипловатый голос.

Фраза прозвучала твердо и авторитетно.

Николь так и замерла от неожиданности. Она готова была услышать слова сочувствия, жалости, сострадания, но только не то, что сейчас услышала. Она даже вздрогнула от неожиданности, словно через нее пропустили разряд электрического тока. В ее глазах на какие-то доли мгновения вспыхнул и тут же потух интерес. Она медленно повернулась к сестре Сэйри всем своим обезображенным лицом и, печально усмехнувшись, подавленно проговорила:

— Мне не мог помочь ни один врач, к которому я обращалась. А это были хорошие врачи, поверьте мне. — В ее глазах стояло отчаяние.

— Но я еще не сказала, как смогу вам помочь… — Ли Цинчжао была очень серьезна.

Николь невольно проговорила:

— Тогда скажите.

— Вам придется поехать в Тибет. — Николь была изумлена настолько, что сидела словно загипнотизированная, не зная, что и сказать. А женщина, не обращая внимания на замешательство миссис Энвар, спокойно продолжала: — Я дам вам адрес человека, который сможет помочь в вашей беде. Он лама. Живет в монастыре, расположенном высоко в горах. Но для того, чтобы стать прежней, вам потребуется много сил и времени. Очень много. Есть ли у вас то и другое? — Женщина говорила твердо и уверенно.

И Николь сама не поняла, каким образом случилось это чудо, но вдруг она обнаружила, что в ней проснулось желание верить этой женщине. У нее от волнения вдруг выступил пот на лбу. В голове ожили мысли. А вдруг? Прошлого с ней не осталось. Оно унеслось в никуда. А ее настоящее мерно пережевывало будущее.