Звезда в темном небе - Дороти Слайд

— Схожу-ка я на пляж. День такой чудесный, — заметила она и удалилась, крикнув с порога: — Вернусь к чаю.

— Она у нас сама тактичность, — смутился Марк. — Ладно, раз так, предлагаю заняться изучением друг друга, чтобы не попасть впросак.

— Я бы хотела еще послушать про горы. Давай наклеим оставшиеся фотографии, и ты что-нибудь попутно расскажешь, — попросила Кей, надеясь, что ей о себе говорить не придется.

Вскоре Сью вернулась с пляжа:

— Опять затянул свою любимую песню про горы и восхождения? Так я и знала. Можно же и о чем-то другом поговорить.

Марк с легким раздражением наблюдал за тем, как она убирает со стола и расставляет посуду.

— Может быть, другим людям, в отличие от тебя, это интересно, — огрызнулся он.

Кей улыбнулась про себя их маленькому семейному раздору.

— Что ты мне вечно указываешь? Мы отлично провели время, правда?

— Правда, — согласилась Кей. — Для меня все это в новинку. Вот я и расспрашиваю Марка.

—Скоро наскучит, — ответила Сью, совершенно не обидевшись на брата. — Он еще любит читать и ходить в театр. Не позволяйте ему зацикливаться на горах.

— Тем более, что он еще долго не сможет снова на них забраться. И велика вероятность, что вообще никогда, — буркнул Марк с тоской в голосе.

Кей укоризненно покачала головой:

— Не говори так! Я тебе запрещаю! Ты забыл, что доктор сказал? Наберись терпения и тренируй ноги. И поправишься.

— В этом году или в следующем. Или позже, — не унимался он.

В таком настроении говорить с Марком было бесполезно. Кей, уже привыкшая к таким перепадам, равнодушно взглянула на него. И снова удивилась, отчего две обеспеченные красивые женщины так мечтали заполучить Коллинза. Наверное, они увидели или почувствовали в нем что-то, что она не заметила.

В офисе работы скопилось немного, приезжающие почти не отвлекали. Тем вечером Пьер принес ключи неожиданно рано.

— Покупателей нет, — сообщил он. — А вы еще не закрываетесь?

Джейн с радостью отпустила Кей:

— Ты можешь быть свободна. Сходи прогуляйся, если хочешь.

Кей была не против, чувствуя, что ей совсем не помешает размяться и подышать свежим воздухом. Они пошли к морю. Девушка сделала глубокий вдох:

— Так освежает.

— Да прохладно уже. Хорошо, что ты захватила шерстяную кофту, — заметил Пьер. — Расскажи, как у вас с Марком все продвигается. Его сестра произвела на тебя хорошее впечатление?

— Даже очень, — с сожалением в голосе ответила Кей. — И это меня больше всего удручает.

— Да, кажется, я догадываюсь, о чем ты. Когда все закончится, было бы проще, если бы вы не понравились друг другу. — Он снова удивил ее таким тонким пониманием.

— Все начиналось так просто. И должно было закончиться через пару часов. А теперь я мучаюсь над тем, что нам придумать, когда занавес опустится.

— Я только одного не пойму: чего он так боится? Почему нельзя было открыто сказать обо всем в самом начале? — рассуждал вслух Пьер.

— Как сказала мне его сестра, это из-за того, что случилось с ним в молодости. Скандалы, упреки, слезы. Мне кажется, он не хочет повторения ситуации, поэтому пытается уладить все таким путем.

— Aгa, значит, он привлекает этих любительниц страстей своей непохожестью на других, — резюмировал Пьер. — А ему самому до них дела нет. Он ищет женщину иного склада, не склонную выставлять себя на показ.

— Разве кто-нибудь из нас понимает, кого ищет в жизни?

— Да, и мы не всегда можем узнать того, кого ищем, если нам выпадает счастье встретить его. Кстати, я видел сегодня Лейлу. Она ходила по магазинам в Сен-Тропе с каким-то мужчиной, щебетала без остановки. Вся такая сияющая, улыбчивая.

— Похоже на нее. Она улыбается любому, кто восхищается ею, — бросила Кей, и ей тут же стало стыдно за свои слова.

— Да, она всегда улыбается, — согласился Пьер. — Поэтому ее улыбка пуста и ничего не стоит.

Морской прибой, лунная дорожка — от всего веяло покоем. И Кей чувствовала дружеское расположение Пьера. Он очень приятный собеседник, отметила она про себя, но тут же вспомнила его самонадеянные фразы о том, чем они займутся, когда спектакль с Марком закончится.

— Надо быть осторожной, — пробормотала девушка, не осознавая, что говорит вслух.

На следующее утро Лейла не появилась, и Кей, вспомнив слова Пьера, задалась вопросом, не появился ли у нее на горизонте поклонник.

Наверное, уже нашла другой предмет для развлечения. Не смогла противостоять искушению оказаться вцентре чьего-то внимания, устала быть третьей лишней.

— Вчера Лейла была в Сен-Тропе. Пьер ее видел. Он сказал мне об этом вечером, когда занес ключи. Она была не одна. Вероятно, у нее появился новый друг, — сказала Кей.

— Вероятно, — повторил за ней Марк.

Кей вздохнула, Сьюзан повернулась к ней.

— Проблемы? — поинтересовалась она. — Ты так тяжело вздохнула.

— Разве? Нет, ничего страшного. Утром зашел один зануда, ругался, что в его фургончике не убрано. Но я объяснила, что мы не несем за это ответственности.

— А почему он не прислал жену, чтобы она разобралась с этим? — спросила Сью. — Как-то странно, что мужчина решает хозяйственные вопросы.

— Наверное, его жена — одна из кротких, бессловесных, забитых птичек, вроде той девушки, которая живет в соседнем фургончике, — вставил Марк.

Кей ошеломленно посмотрела на него. Он впервые заговорил о соседях. Она была уверена, что Марк их вообще не замечает.

— Откуда ты знаешь, что она забитая? — спросила Сью.

— Он груб с ней. Шатается везде без нее. А она с трудом поправляется после операции. — В его голосе звучало раздражение.

— Откуда тебе это известно? Я не видела, чтобы ты с ней беседовал, хотя целыми днями тут сижу. — Сью была поражена не меньше Кей.

— Она ходит так же плохо, как я. Мы перебросились словечком пару раз. Видно, ей тяжело, у нее измотанный вид.

Кей, сидевшая у окна, посмотрела на большой бежевый фургончик. Бледной девушки нигде не было видно. Кей видела ее несколько раз, а вот ее мужа вспомнить не смогла.

— Он недавно приехал. Я слышал, как он разговаривает на повышенных тонах. Вчера, когда вы ушли на обед, он так ругался на нее, заставляя поесть. И еще кричал, что она вредит себе тем, что постоянно сидит у крыльца, — продолжал Марк.

— Наверное, он имел в виду, что ей нужно больше ходить, как тебе, — разумно заметила Сью.

— Я и не спорю. Но он говорил очень жестко. Он устал от бедняжки и от ее болезни, в то время как сам здоров как бык.