Обманчивое сходство - Дианна Тэлкот

- Присядь, Свистелка, - терпеливо сказал отец, прижимая ладони к вискам. Настало время правды. Я не возражаю, если и Джек побудет с нами.

- Не хочу ничего слушать, не хочу ничего знать, - выпалила Эбби скороговоркой, скрестив руки на груди и отворачиваясь. - Того, что я знаю, вполне достаточно.

Джек позади беспокойно задвигался на стуле.

- Джек, - обратился к нему отец, - может быть, твой опыт поможет Эбби понять то, что я собираюсь ей сказать.

Эбби уставилась на Джека:

- Ты уже все знаешь? Почему...

- Нет, - кратко возразил он. - Впервые слышу.

Эбби боролась с собой. Ситуация была унизительной, а ее поведение отвратительным. Наконец она сказала:

- Ладно. Оставайся.

Джек молча кивнул.

Ее отец, собираясь с духом, расправил плечи, уселся поудобнее и сложил руки на коленях. Его напряжение передалось окружающим.

- Твоя мать ушла не потому, что ей так вздумалось, Эбби.

- А мне ее уход запомнился именно таким.

- Да. Она хотела, чтобы вы так думали. Изумленная Эбби глядела на отца выжидающе. Ради чего способна женщина жертвовать репутацией? Все, что Эбби ненавидела в себе, шло от матери, и теперь она была сбита с толку.

- Мне тяжело говорить...

- Тогда не говори.

- Она была больна, Эбби. Эбби не шевелилась, но чувствовала, как мурашки бегут у нее по спине.

- Прежде чем уйти, она взяла с меня слово, что никто ничего не узнает. Меня тяготила эта тайна, но я обещание сдержал.

Эбби не позволила своим эмоциям отразиться на лице, но подумала, что ее семья выглядит со стороны более чем странной и Джек может счесть сумасшедшими их всех. "Господи Боже, это навсегда отвратит его от меня".

- Твоя мать была душевнобольной, Эб. При этих словах Эбби воззрилась на отца. Душевнобольная. Слово резало острее ножа. Недоверие, страх, ярость поднялись в ней.

- Я не верю, - сказала она бесцветно.

- Это правда. Сильвия скрывала болезнь долгие годы. Теперь врачи называют это раздвоением личности, но тогда...

- Нет! Я не могу в это поверить! - крикнула Эбби. Ее руки дрожали от волнения. - Мать всегда была совершенно здорова. Она точно знала, что делает. Даже когда она срывала зло на нас и хлопала дверями...

- Она не могла контролировать себя.

- А когда она спала целыми днями, не обращая на нас внимания, когда мы сидели без еды...

- Она впадала в депрессию.

Рот Эбби приоткрылся. Все было логично, но противоречило тому, во что она верила с детства.

- Она тебя обманула. Мать была избалованной и себялюбивой, это да, но она никогда не болела. Никогда!

- Она была так больна, что о возможности возвращения и речи не заходило.

- Это глупо! Я не могу поверить, что ты позволишь ей вернуться сюда. Эбби нервно сжала руки. - Она ушла двадцать лет назад, а теперь просится обратно, приготовив жалостливую историю, чтобы все бросились к ней с утешениями. Я прекрасно понимаю ее игру. Наверно, у нее пошла полоса неудач и...

Глаза Эбби остановились на лице Джека. Оно было угрюмым, зубы крепко сжаты.

- Мне жаль, Эбби. Напрасно я скрывал правду. Мне не следовало позволять вам думать, что она жестока. Но я не предполагал, что Сильвия вернется. Раньше, если обнаруживалась такая болезнь...

Теперь Эбби дрожала всем телом, не способная остановить спазмы, зарождавшиеся где-то в желудке.

- Нет! И слышать об этом не желаю! Ни за что! Я ухожу.

- Эбби! - Отец был потрясен.

- Нет! Я не собираюсь снова ломать из-за матери свою жизнь. Хватит с меня детских мук. Она ушла двадцать лет назад, и баста! Никаких продолжений. - Эбби подхватила пальто со стула и надела, путаясь в пуговицах. Затем она рванулась к двери, метнув взгляд на Джека, и вылетела на улицу, в сгущающиеся сумерки.

Боб и Джек сидели молча. В глазах старого мужчины застыло страдание, глаза молодого выражали понимание и сочувствие.

- Позвольте мне поговорить с ней, - сказал Джек наконец. Он медленно поднялся и направился к выходу.

- Ложь никогда не остается безнаказанной.

Джек приостановился, но Боб, проговорив эту фразу, отсутствующе уставился в пол. Поняв, что он больше ничего не скажет, Джек неохотно вышел.

Эбби устроилась на пассажирском сиденье его машины, словно делала так всегда. Сидя спиной к дому, она бесцельно блуждала взглядом по пустынным полям за сараями. Звенели жаворонки, раздавалось мычание коров, но девушка не реагировала на эти привычные звуки.

Джек коснулся ее плеча.

- С тобой все в порядке?

- Нет. - Она вытерла глаза.

- Хм, мне кажется, твой отец чувствует то же самое.

- Ему надо разобраться в своих чувствах. Сильвия использует его. Может, она использовала его с самого начала.

- Скорее всего, нет. То, что он говорил, совпадает с классическими признаками раздвоения личности.

- Это просто невероятно. После того как она бросила нас, у нее была работа и квартира в Миннеаполисе. Поехали. - Эбби зябко потерла руки. - Сумасшедшие так себя не ведут.

- Таких больных не считают сумасшедшими. И они обычно дееспособны. По большей части они ведут нормальную жизнь, но иногда им становится хуже. Она вполне могла жить среди людей, принимая лекарства.

Эбби выслушала его и отвела глаза.

- Значит.., и со мной может случиться это... Джек медленно покачал головой.

- Нет. Это, вероятно, генетическое отклонение, и если у тебя до сих пор не проявились симптомы... - Остаток фразы повис в воздухе. - Не беспокойся об этом. Мы наблюдаем пациентов, не отвечавших за себя в течение многих лет и неожиданно вернувшихся к полной жизни благодаря новым лекарствам и методикам лечения. Времена сильно изменились.

Эбби молчала, ее лицо горело. Рот ее печально искривился в попытке сдержать эмоции.

- Если это правда - я говорю "если", - уточнила она, - тогда вся моя жизнь обернулась одной большой ложью. Как отец мог устраниться и пустить все на самотек? Люди шептались и посмеивались у нас за спиной. И потом это ужасно для ребенка - думать, что ты брошен матерью...

- Дело в том, - мягко заметил Джек, - что люди охотнее прощают легкомыслие, чем душевный недуг. Болезнь матери иногда пятном ложится на детей, даже если об этой темной тайне вслух не говорят.

- Значит, ее заперли, нас опутали ложью, а теперь все наладилось благодаря...

- Эбби, остановись. Я понимаю твое состояние. Ты имеешь право гневаться. Но она тоже живой человек. Ты в Южной Дакоте, она в Миннесоте. Но вы видите над головой одно и то же небо и звезды. У тебя просто нервный шок, - произнес он. - Ты скоро оправишься.