Терракотовые пески - Вайолет Уинспир

В руках у дона Рауля болтался небольшой кожаный мешочек.

— Это аптечка первой помощи, — пояснил он. — Я веду себя так, будто мы отправляемся на многодневное сафари, но пустыня любит преподносить сюрпризы. Все может случиться, не успеешь и глазом моргнуть. Я не пугаю вас, дорогая?

— Нисколько, — улыбнулась Жанна, хотя все в ней сжалось, когда испанец коснулся ее руки. — Я понимаю, что пустыня непредсказуема. Не хотела бы я в ней потеряться.

— Может случиться и это, — предупредил он, — если подует ветер сирокко или я заведу машину в одну из рытвин, которые таятся в песках, как жадные рты. Поэтому мы берем с собой воды больше, чем требуется для такого путешествия. Всего неделю тому назад в песках застряла супружеская пара. У них сломалась машина. Это были американцы, они захватили с собой запас кока-колы, а не питьевой воды. Жажду в пустыне не сравнишь ни с какой другой, ее утоляет лишь чистая вода. Можете себе представить страдания этих бедолаг? Когда их нашли бедуины, они были едва живы.

Жанна поежилась.

— Вы… вы не очень-то щадите мои чувства, сеньор.

— Да. Я не верю в тех, кто лелеет романтические представления о жизни. Опасности нужно встречать с открытыми глазами, и, если они не отпугнут, жизнь становится еще интереснее. — В его глазах неожиданно сверкнула улыбка. — Но я не хочу так уж сразу вас разочаровать. Когда зажигаются звезды, пустыня — самое прекрасное место на земле. А на рассвете, когда она пробуждается под лучами солнца, веришь в то, что именно пустыня — сад Аллаха, где первые мужчина и женщина влюбились друг в друга. Запомните, Жанна, если вы познали пустыню, ее странное очарование будет преследовать вас всю жизнь. Она будет манить вас обратно голосом сирены.

— Я женщина, — серьезно сообщила Жанна. — Каким голосом пустыня зовет женщину?

— Откуда мне знать? — В его глазах появился лукавый огонек. — Вы мне потом расскажете.

Жанну смутил появившийся в его голосе бархатный оттенок. Ей было трудно смотреть на его загорелую шею, открытую расстегнутым воротом рубашки, и она отвернулась к машине.

— Мы можем ехать, сеньор?

— Да, поехали. Вы все взяли?

Кивнув, она скользнула на переднее сиденье. Верх машины был из брезента, более или менее успешно защищающего от жары.

— Не забыли свой талисман?

Жанна взглянула на крошечный золотой полумесяц, который теперь висел вместе с золотой рыбкой на цепочке-браслете. Рауль купил ей эту вещицу, когда, выйдя из мечети, они проходили мимо старого торговца амулетами.

— Нет, не забыла. Кстати, кто из нас после этого суеверен, сеньор?

— Я сын испанца и мавританской принцессы, — пробормотал он. — Чего еще можно ждать от человека, все предки которого верили в судьбу?

— Значит, сеньор, вы считаете, что наши судьбы предопределены? И это неизбежно, как морские приливы, вызванные влиянием луны?

— А вы, дорогая, в это не верите? — Рауль вел машину по узкой улочке, колеса громыхали по древнему булыжнику, гудок каждые несколько ярдов напоминал пешеходам об опасности. — Ведь не случайно я встретил вас именно в тот момент, когда мне так нужно было решить проблему с невестой. Ваше сходство с Джойосой показалось сверхъестественным. На какой-то момент я подумал, что она снова ворвалась в мою Жизнь.

— А вы бы не хотели этого, сеньор?

Рауль ответил по-испански, и по тону произнесенного несложно было догадаться о его значении. Жанна в который раз с грустью подумала, что он неприязненно относится к ней из-за сходства с ветреной девушкой, которая убежала от него и от принцессы, не захотев жить в доме среди песков. Когда машина выехала за ворота стены, окружавшей Беникеш, Жанна почувствовала на себе взгляд спутника.

— Вам жаль, что мы уезжаем? — спросил он.

— Городу присущ определенный шарм, сеньор.

— Подождите немного, пока не увидите Эль-Амару… настоящая драгоценность. Принцесса постаралась на славу, чтобы сделать ее таковой, да и я не бездельничал. И мы — она и я — отнюдь не деспоты, хотя живем вдали от людей.

— У вас нет ни сестер, ни братьев?

— У меня есть кузены. Они живут с нами.

— А они встречались с Джойосой?

Рауль кивнул, и Жанна опять почувствовала беспокойство.

— Как бы мне хотелось приехать в Эль-Амару гостьей, а не самозванкой.

— Это вполне возможно. Еще не поздно все переиграть. — Жанна бросила на него недоуменный взгляд, но Рауль продолжал как ни в чем не бывало: — Вы можете так понравиться принцессе, что она забудет свои планы в отношении Джойосы. Вопрос-то еще не решен. Бабушка просто хочет увидеть меня с женщиной, на которой я бы мог жениться.

У Жанны отчаянно билось сердце.

— А как же донна Рэчел? Вы говорили о финансовой стороне дела: если вы нарушите планы принцессы и не женитесь на ее подопечной, то это осложнит жизнь сестры Джойосы.

— Так и было бы, вернись я домой один, без очаровательной молодой спутницы, которую можно представить в качестве невесты. Вы смягчите гнев моей бабушки, дорогая. Она может заинтересоваться вами… застенчивой английской девушкой с лицом ангела и невинными голубыми глазами. Вы станете для нее… ну, скажем так, новой игрушкой. Она начнет строить новые планы. А через месяц вы притворитесь, что вас это все утомило, что вы соскучились по Англии, и мы аннулируем наше соглашение. Никто не пострадает.

— Звучит разумно…

— И вполне отвечает вашим желаниям, не так ли? Вам тогда и лгать не придется.

— Я… мне ненавистен обман…

— Маленькая упрямица, — засмеялся он. — Значит, мы договорились: выдаем себя за влюбленных. Скажем, что я обратил на вас внимание, потому что вы похожи на Джойосу. Принцесса будет счастлива, Рэчел ничего не будет угрожать, а правдивой Жанне не придется притворяться.

— А вы? Как же вы, дон Рауль?

— А я буду просто развлекаться.

— Я не совсем понимаю…

— Ну, поцелуемся еще пару раз, — лукаво сказал он. — Проявим кое-какой интерес друг к другу, пока… пока вы не захотите вновь стать свободной.

— Это необходимо? — выдохнула она.

— Вас никто не заставляет испытывать от этого удовольствие, — сострил Рауль. — Но если мы остановимся на этом плане, а бабушка убедится, что вы мне нравитесь, вам придется время от времени переносить мои объятия. Вас очень пугает эта перспектива?

— Поцелуй в щечку я как-нибудь вытерплю.

Она бросила на него быстрый взгляд, но его лицо оказалось непроницаемым. Жанна со вздохом отвернулась к стеклу. Теперь они ехали по дороге, проходившей через пустыню. Пески были желто-коричневыми, словно шкура гигантского льва. Дорогу, расплавленную солнцем, покрывали ухабы и рытвины. Жанна ушла в воспоминания детства, когда солнца ей не хватало так же, как не хватало любви и заботы. А сейчас она с восторгом чувствовала, как доброе тепло светила согревает каждую ее клеточку. Солнцу явно понравилась ее золотая цепочка, и оно охотно играло с ней, отбрасывая блики. А когда Жанна украдкой, чтобы не заметил Рауль, пошевелила рукой, громадный изумруд тоже ожил и весело засверкал.