Мой нелучший друг - Наталья Будянская

– Волосы твои у нее. Работает над ними. Поэтому ты невезучая.

Улетела Печенкина от колдуньи в полной уверенности, что знает заказчика.

– И ты в это веришь?

Я готовила ужин и слушала Юлькин рассказ.

– Ты знаешь, кто она такая? Она все видит. Абсолютно все – и будущее, и прошлое. Конечно, я ей верю.

Юльке не нравился мой скепсис, а мне не нравилось, что подруга верит в небылицы.

– Она тебе даже не назвала, кто это – мужчина или женщина, – пыталась я отрезвить подругу.

– Она сказала, что это человек.

– Ну, а у людей бывает два пола: мужской и женский. Что, так тяжело это было увидеть?

– Есть еще третий пол – пенсионерский. Это мой Зося. Поэтому она так неопределенно передернула плечами. Вроде мужчина, но хвостик завял.

– Если у Зоси хвостик сник, зачем какой-то женщине колдовать над твоими волосами? Тем более, вы давно расстались. Юля, очнись! Это полный разводняк. Надеюсь, ты ей недорого заплатила за сеанс?

– Триста баксов.

– Сколько?

Я отбросила ложку, которой помешивала вермишель, и подошла к Юльке.

– Нам за квартиру платить, ты не забыла?

– Не забыла.

Она сердито посмотрела мне в глаза.

– Вот отомщу этой стерве за все свои неприятности, и деньги к нам вернутся.

Я покачала головой и вернулась к плите. Если Юлька что-то втемяшит себе в голову, прячься. Уверенная в своих догадках, она стала расхаживать по кухне и рассуждать вслух.

– Волосы могли остаться только в ванной и на подушке. Или в этой квартире, или в Зосиной.

– В гримерке еще, – предположила я.

– Нет. В гримерке нас много. Кто знает, что этот выпавший волос – мой?

Юлька смотрела в потемневшее стекло на свое отражение и разговаривала сама с собой.

– Я знаю, кто это.

– Кто?

– Наталья, нынешняя Зосина подружка.

– Ты же сказала, что он уже того, отцвел. Не ходок.

– Ну, об этом никто не знает. Ему для имиджа положено.

– И зачем этой Наталье твои неприятности? Прежде чем винить человека, нужны доказательства.

Я пыталась вразумить Печенкину и защитить от Юлькиной мести неведомую мне девицу.

Но подруга была уверена в своей правоте и, доказывая мне очевидный на ее взгляд факт, аж раскраснелась.

– Она это!

– Зачем ей тебя заколдовывать? Ведь ты для нее прошлое и угрозы не представляешь.

– Как сказать, – таинственно улыбнулась Юлька.

– Что? Что? Говори, не темни.

– Я на прошлой неделе встречалась с Зосей, он обещал записать мне сольный альбом, – с гордым видом призналась она.

– Это после всего, что он сделал? – не могла я поверить услышанному.

– А что такого? Погорячился, бывает. А сейчас планирует мне альбом записать.

Я смотрела на довольную подругу и думала, что на такие унижения ради карьеры не соглашусь. Никогда. Пусть лучше кану в безызвестность певиц-однодневок, пусть обрасту паутиной бытия.

– Вчера, – продолжала Юлька, – когда я выходила из подъезда, наткнулась на эту мегеру.

– Она знает, где ты живешь? – ахнула я, подозревая наихудший вариант.

– Нет, я выходила из ее подъезда. В смысле, они там с Зосей живут, в том доме.

– Они живут вместе?

– Да, Зося в нее столько вложил, что теперь уже и бросить жалко, – пояснила Юля.

– И из жалости с ней живет. Как же.

– Живет он дома, с женой. А с ней квартиру снимает.

– Ей снимает?

– Там и его вещи есть. Мы там встретились. Пока Наташа на студии была.

– Фу, как противно, – скривилась я. – А почему вы не на студии встретились, если альбом планируете записать?

– Ты что ко мне прицепилась? – разозлилась Юлька. – Радуешься, что Пачерного окрутила без постели?

Я резко закрыла рот и вернулась к вермишели. Она, конечно, разварилась, раскисла и напоминала неудавшийся молочный кисель комочками. Пока я плевалась и пыталась процедить суп-пюре через дуршлаг, Юлька остыла и стала рассказывать дальше.

– Ты бы ее видела. Ведьма настоящая: черные взлохмаченные волосы, черные глаза, угольные тени, а взгляд как у волчицы. Или как у колдуньи.

– Что, страшная такая?

– В образе. Да видела ты ее, – Юлька схватила пульт и нащелкала музыкальный канал. Через пару минут появилась дама в черном, похожая на вампиршу.

– Вот! – закричала радостно Юлька. – Натали Ли.

– А по-моему, вообще не звучит.

– Она не в голосе, – подхватила Юлька.

– Я о псевдониме, вообще-то.

Поливать грязью соперницу перед подругой – что может быть приятнее?

Первые блики меняющихся картинок клипа так и остались первыми. Телевизор внезапно вспыхнул белым светом и погас.

Мы переглянулись. С расширившимися от ужаса глазами молча обследовали телевизор.

– Умер, – сглотнула я комок в горле.

– Не выдержал ее энергетики, – прошептала Юлька.

Телевизор на самом деле сгорел. Мы вызвали мастера, и он все доходчиво объяснил. Но у Юльки на это были свои доводы. Она перестала ночами спокойно спать и все ждала очередного Наташкиного «привета». И то, чего она так боялась и подсознательно ждала, произошло. Ведь так всегда бывает, чего боишься, то и притягиваешь. О чем думаешь, то и происходит. Закон притяжения в действии.

Утро не предвещало ничего пакостного. Я собиралась с Сашкой посетить его тренировку. Наконец-то он меня пригласил поглазеть на святая святых. Готовилась я к этому событию основательно. Знала, что будет таращиться вся команда, вот и наряжалась с самого утра.

– Когда уходишь? – сонно позвала Юлька из-под одеяла.

– Через полчаса.

– Счастливо.

– Спасибо.

Вот такую я ее и оставила, на стадии пробуждения.

Мы чудно провели день с Сашкой, я сидела на трибунах и наблюдала, как мальчишки бегают по пустому полю. Учатся делать точные пасы, попадать в ворота, обводить защитников и крутить мяч в девятку. Потом ждала, когда он примет душ, переоденется и мы пойдем гулять.

Мы ели мороженое, бродили вдоль фонтанов, загадывали желание на нулевом километре, болтали и смеялись. Поужинали в ресторанчике, Саша проводил до двери и уехал к себе в тренировочный лагерь.

Когда я зашла в квартиру, застала жуткую картину. Юлька, забившись под стол, тряслась как наркоман без дозы и издавала нечленораздельные звуки.