Игра любви - Барбара Картленд

— Вы должны рассказать мне о себе, — произнес граф.

Бенита улыбнулась.

— Мне кажется, что обычное представление было бы слишком банально.

— Что вы хотите этим сказать? — удивился он.

— Вряд ли Персей, убив дракона, просил принцессу, которую он спас, представиться!

Граф засмеялся.

— То есть я либо знаю вас, либо мне следует догадаться!

— И я, конечно, награжу вас, если вам это удастся, — в свою очередь рассмеялась Бенита.

— Мне бы очень хотелось получить награду от вас, но, клянусь жизнью, я не представляю, откуда вы явились и почему нарушили границы моих владений.

Граф снова перебрал в уме своих соседей, недоумевая, кто из них мог заполучить столь очаровательное создание.

Тем временем Бенита доела то, что было у нее в тарелке, и пододвинула к себе вазочку с сотами. Она намазала прозрачный мед на ломтик свежевыпеченного хлеба.

Так как граф продолжал задумчиво молчать, Бенита спросила:

— Ну как, угадали?

Граф покачал головой:

— Обещайте по крайней мере, что не исчезнете, оставив меня в страхе, что я потерял вас навсегда!

— А это был бы весьма романтический конец нашего знакомства: вы бы каждый день возвращались к той изгороди, где мы встретились сегодня, надеясь увидеть меня вновь.

— Я совсем затоскую, если больше не увижу вас!

Бенита кончила завтракать.

— Я бы хотела подняться наверх и привести себя в порядок прежде, чем уйти, — сказала она.

— Да-да, конечно! Мне следовало еще раньше самому предложить вам это.

Он поднялся и позвонил в серебряный колокольчик, который стоял на столике позади него.

Дверь немедленно отворилась.

— Проводите молодую леди наверх и поручите экономке позаботиться о ней, — сказал граф, про себя с удивлением отметив, что не знает имен ни своей прекрасной гостьи ни собственной экономки.

Бенита покинула комнату, а граф вышел в холл.

Он заглянул в коридор, который вел к кабинету. Как и обещал Болтон, слуги, вооруженные ведрами, щетками и совками для мусора, готовились к уборке.

Граф направился в гостиную, где провел вчерашний вечер.

Окна в комнате были распахнуты, в камине пылал огонь, а в вазах, казалось, стояло еще больше цветов, чем накануне.

Он подошел к окну и остановился, глядя в сад. Среди разросшихся кустов, невскопанных клумб и газонов, больше похожих на заросшие лесные поляны, работали четыре садовника. Все они были жителями ближайшей деревни.

Инчестер напомнил себе, что за все это должен быть благодарен Растусу Груну. И тут вспомнил, что дочь Груна спит сейчас здесь, наверху.

Он отвернулся от окна и, чувствуя, что его знобит, подошел к огню.

Бенита пробежала по коридору к своей комнате.

Как она и ожидала, няня была там.

— Я думала, что вы уехали кататься, мисс… миледи! — сказала она.

— Скорее! Скорее! Мне нужно переодеться! Я потом все объясню.

Няня помогла ей снять блузку и достала из гардероба невероятно изящное и очень дорогое платье, привезенное из Лондона.

Бенита села перед туалетным столиком.

Няня ловко собрала ее волосы; в пучок на затылке.

— Их надо бы расчесать, — заметила она.

— Это подождет, — ответила Бенита. — Я должна немедленно спуститься вниз.

Она говорила так торопливо, что няня не стала больше ни о чем ее расспрашивать.

Бенита воткнула в волосы последнюю шпильку и вскочила.

— Я вернусь и все расскажу, — пообещала она, выбегая из комнаты.

Внизу в холле девушка встретила Болтона.

— Доброе утро, миледи! — приветствовал он хозяйку.

« — Где его светлость? — спокойно поинтересовалась Бенита.

— Его светлость в гостиной, миледи, — сообщил Болтон, — так как кабинет еще не готов.

— Пожалуйста, проследите, чтобы нас никто не беспокоил, пока я не позвоню, — попросила Бенита.

Девушка даже не обернулась, чтобы посмотреть, не появилось ли выражение удивления на обычно невозмутимом лице Болтона.

Она поспешила к гостиной и, прежде чем дворецкий успел открыть перед ней дверь, распахнула ее сама и вошла.

Граф стоял возле камина, отрешенно глядя в огонь.

Услышав, что вошла Бенита, он резко обернулся.

Его глаза расширились от изумления при виде нового наряда гостьи.

Медленно Бенита направилась в его сторону, внимательно наблюдая за графом. Подойдя к нему, она слегка присела.

— Ну что ж, — спросила она, — снова угадали или готовые признать свое поражение?

— Я… не понимаю, — проговорил граф, — как вам удалось переодеться, оставаясь в моем доме?

«Может, — подумал он, — эта девушка — компаньонка моей жены?»

И только когда граф заметил, что его гостья смеется над ним, ему пришло в голову…

Это было настолько невероятно, настолько нелепо, что уже в следующую минуту он думал, что, вероятно, лишился рассудка, если мог даже допустить такое.

— Ведь вы же не., . — начал граф — Ведь вы же не можете быть?..

Он замолчал.

— Продолжайте, — подбодрила его Бенита.

— Невозможно, чтобы вы…

И снова граф не смог произнести это слово, — Полагаю, вы или трусите, — сказала Бенита, — или просто отчаялись найти правильный ответ. Хорошо, я избавлю вас от сомнений!

И, склонившись в реверансе, девушка произнесла:

— Милорд, я ваша жена!

У графа перехватило дыхание.

Его разум говорил ему, что произошла какая-то ошибка, или же эта очаровательная молодая женщина просто подшучивает над ним. , Возможно, это и есть настоящий ответ; молодая прекрасная леди развлекается таким образом.

Или так развлекается Растус Грун.

Во всяком случае, кому-то очень хочется, чтобы граф Инчестер выглядел дураком.

— Вы… говорите, что вы… моя жена, — , медленно, с трудом заговорил он. — В таком случае как же вас зовут?

— Бенита Гренфел, к вашим услугам!

Теперь граф понял, что его просто провели: у Растуса Груна нет дочери.

Ростовщик женил его на дочери кого-то из своих должников, который желал, чтобы его зять был аристократом.

Вся затея вдруг показалась графу предельно ясной.

Однако ему совершенно не хотелось быть грубым с этим обворожительным созданием, которое сейчас испытующе смотрело на него.