Тебе, с любовью... - Бриджит Кеммерер

От: Мрак

Кому: Девушка с кладбища

Дата: четверг, 3 октября, 14:38:17

Тема: Неожиданное

Тебе не нужно извиняться передо мной. Напротив, я должен тебя поблагодарить. Я последовал твоему примеру и сделал кое-что неожиданное.

Ты права. Это было пугающе.

Повторим?

Камера мистера Жерарди меньше и легче моего фотоаппарата, ее непривычно держать в руках. Мама к «лейкам» относилась с прохладцей. Она обожала Nikon, и ее обожание «по наследству» передалось и мне. Nikon делает обалденные фотоаппараты. Мама все время повторяла, что купит мне камеру как у себя, если когда-нибудь получит Пулитцеровскую премию.

Теперь этого никогда не случится. На школьном дворе гремит музыка, от ревущих басов подрагивает земля. Повсюду ученики: танцуют, пьют коктейли из красных пластиковых стаканчиков, развлекаются, как только могут: расписывают лица, состязаются в поедании пирогов, украшают печенья. Детсад, да и только. Однако все, похоже, наслаждаются праздником.

Я держусь в тени деревьев. Вспотевшие пальцы скользят по корпусу фотоаппарата. Я еще ничего не сняла.

Ко мне подходит Роуэн. На ее щеках нарисованы синие и белые завитки, волосы заплетены в две косички и перевязаны на концах синими помпонами. Ее глаза сияют. Она в восторге. Наверное, надеется, что кто-то щелкнет волшебным переключателем – и я вновь стану той лучшей подружкой, какой она меня помнит. О чем я Мраку и писала.

– Дай посмотреть, что ты наснимала.

– Ничего. – Я прочищаю горло. – Я еще не сделала ни одной фотографии.

– Ни одной? – С губ Роуэн сходит улыбка. – Фестиваль начался четверть часа назад.

– Угу.

Я переступаю с ноги на ногу.

– Что-то не так?

– Не знаю.

Роуэн придвигается ко мне.

– Мне сходить за мистером Жерарди? Сказать ему, что ты не можешь этого сделать?

– Нет. – Я сглатываю. – Я хочу это сделать.

– Нуждаешься в источнике вдохновения? – Она корчит страшную рожу, закатывая глаза и вываливая язык. – Хочешь заснять меня такой?

У меня вырывается смешок, который переходит во всхлип. Я прижимаю пальцы к глазам.

– Джулс, – шепчет Роуэн.

Она едва ощутимо проводит ладонями по моим рукам.

– Я забыла, как это делается, – говорю я.

– Не забыла.

– Забыла.

– Нет.

Я глубоко вздыхаю, чтобы не разреветься. Только не здесь. Не сейчас.

– У меня такое ощущение, будто все это неправильно. Бессмысленно.

Роуэн некоторое время внимательно смотрит на меня, затем забирает фотоаппарат из моих рук. Ее пальцы нежно снимают с моей шеи ремень, на котором он висит. Я могу свободно вздохнуть, словно с плеч убрали тяжеленный груз.

Потом, к моему удивлению, подруга надевает ремень себе на шею.

– Улыбнись!

– Нет! Ро…

– Опоздала. – Она отводит камеру от лица, чтобы посмотреть на дисплей, и хмурится, увидев вместо изображения кучу цифр. – Где картинка?

– В фотоаппарате. Верни его, пожалуйста, мне.

– Ни за что!

Отпрыгнув в сторону, Роуэн снова поднимает камеру и направляет объектив на группу выпускниц, заливисто хохочущих и выполняющих махи ногами в стиле кордебалета. Раздается тихий щелчок затвора.

– Ро…

Она делает еще один снимок – на этот раз парня, сующего лицо в миску со взбитыми сливками. Руки чешутся выхватить у нее фотоаппарат, ведь она не выставила нужные настройки. Подруга меня поддразнивает, но при этом надеется, что ее снимки окажутся в альбоме выпускников. Но я-то знаю: вместо изображений у нее выйдет размытое пятно.

– Мистер Жерарди придет в ужас, если увидит, что ты взяла его фотоаппарат, – говорю я Роуэн. – Он стоит десять тысяч долларов.

– Умолкни. – Она фотографирует девчонок, которым разрисовывают лица.

– Я не шучу.

Подруга опускает камеру и разворачивается ко мне с округлившимися глазами.

– Он позволил тебе использовать фотоаппарат, который стоит дороже моей машины?

– Ага. – Протягиваю руку. – Прекращай маяться дурью.

Роуэн делает шаг назад.

– Я тебе его не отдам, пока не пообещаешь снять что-нибудь.

– Обещаю.

Она скидывает с шеи ремень и осторожно протягивает мне фотоаппарат. Когда я забираю его, кажется, что он стал тяжелее. Отступаю в тень деревьев, но Роуэн недовольно скрещивает на груди руки.

– Ты обещала.

– Знаю. – Во рту снова пересохло, и я провожу языком по губам. – Мне нужно настроиться. – Я машу ей рукой. – Иди развлекайся. Не надо стоять у меня над душой.

– Это просто фотоаппарат, Джулс! – всплескивает она руками. – Нажми на чертову кнопку!

Это больше чем фотоаппарат. Это испытание, которое покажет, смогу ли я вернуться к привычной жизни без мамы. Я учащенно дышу и на мгновение пугаюсь, что у меня начнется паническая атака. Поднимаю камеру и подношу к глазу видоискатель. Его заполняют чирлидерши, покрывающие синей глазурью печенье.

Нет, этот снимок не может быть первым после ее смерти. Удерживая палец на кнопке, я поворачиваюсь в другую сторону.

Несколько парней у стены играют в баскетбол. Медлю, не нажимая на спусковую кнопку. Мне нравятся краски, напряженность игры и фон в виде старой части двора, где асфальт потрескался и разошелся. Нет, такой снимок тоже не подойдет.

Вот этим-то я и занималась всю первую четверть часа. Навожу объектив на двух парней, сидящих немного в стороне от всеобщего веселья. На одном из них темно-синяя толстовка. Он привалился к бетонному ограждению, не позволяющему машинам заезжать в школьный двор. Парень сидит боком ко мне, и из-за капюшона на его голове мне видна лишь часть его профиля.

Перевожу взгляд на парня рядом с ним, и сердце пропускает удар. Деклан Мерфи. Не задумываясь ни на секунду, настраиваю четкость и нажимаю на пуск. Раздается тихое жужжание и щелчок. Готово. Я сделала снимок. Чувствую себя так, будто пробежала марафон. Ладони вспотели, и меня слегка потряхивает.