Невинная грешница - Барбара Доусон Смит

Графиня посмотрела на Алисию и Дрейка и захихикала, словно молоденькая девушка.

— О… — проговорила она, — мы застали новобрачных в интимный момент. Разве это не романтично?

Щеки Алисии вспыхнули, и она отступила на шаг от Дрейка. Ей хотелось сказать, что они ссорились, а вовсе не обнимались, но она сдержалась и даже заставила себя улыбнуться.

Джеральд же внезапно нахмурился, подошел к Уайлдеру и проговорил:

— У меня к вам разговор… — Он закашлялся, потом добавил: — Это — немедленно.

Алисия шагнула к брату положила руки ему на плечо.

— Ты должен беречь себя, — сказала она. — Сырая погода очень вредна для твоих легких. Тебе нужно сесть и отдохнуть.

Уайлдер взглянул на Джеральда и заявил:

— Все, что ему сейчас требуется, — это выпить бренди. Дамы же, наверное, захотят привести себя в порядок перёд завтраком. Нейтс сейчас проводит вас наверх.

И тотчас же появилась экономка — словно она стояла где-то поблизости и подслушивала. Она едва ли не улыбалась самодовольной улыбкой. Сложив руки на пышной груди, миссис Нейтс спросила:

— Показать миссис Уайлдер ее комнату, сэр? — Дрейк кивнул.

— И леди Элинор — также. — Алисия отрицательно покачала головой:

— Прежде всего, я займусь братом. У Джеральда горят щеки. Возможно, у него лихорадка. — Она приложила руку к его лбу. Лоб оказался прохладным, но это можно было объяснить и тем, что молодой Человек только что был под дождем.

— Ради бога, Эли. — Джеральд досадливо поморщился. — Не надо со мной возиться, я вполне здоров.

— Вы опять ссоритесь, — сказала леди Элинор. — Вы постоянно ссоритесь, да?

Джеральд, потупившись, пробормотал:

— Просто она любит, чтобы все ей подчинялись, в этом все дело.

— Но я старшая, — заметила Алисия. — Поэтому я в ответе за тебя.

Явно озадаченная, графиня проговорила:

— Знаете, мне кажется, что мы раньше встречались… Но почему я не могу вспомнить подробности?

— Не ломай над этим голову. — Алисия повернулась к матери. — Вспомнишь позже.

— Мы поговорим об этом во время завтрака, — сказал Дрейк. Взяв графиню под руку, он подвел ее к миссис Филпот и с любезной улыбкой проговорил: — Сейчас идите наверх, миледи. Мы с графом присоединимся к вам в столовой. — Он кивнул Джеральду, и мужчины удалились.

Алисия посмотрела им вслед, и ее одолевали дурные предчувствия. Джеральд был хрупкий и изящный, Дрейк же — широкоплечий и мускулистый…

К несчастью, брат видел тот страстный поцелуй в церкви. В попытке защитить ее он может бросить вызов Дрейку, и, видит Бог, он не сможет противостоять этому ловкому мошеннику, выросшему в лондонских трущобах.

Еще больше ее пугала мысль о том, что Дрейк может оказать на Джеральда дурное влияние. Дрейк был сладкоречивым змием, мог прикинуться святым, чтобы влезть в душу. Что, если он собьет брата с истинного пути? Что, если… Джеральд кончит так же, как папа?

— Миледи, вы последуете за нами? — спросила миссис Йейтс; рядом с ней стояли графиня и миссис Филпот.

Алисия взяла себя в руки и коротко кивнула. Приподняв подол своего роскошного платья, она присоединилась к женщинам. В глаза ей бросились статуи в нишах и золоченые лепные украшения.

Уайлдер развратит Джеральда. Не приходится сомневаться, что мальчик кончит так же, как его отец.

Может, лорд Хейлсток прав? Уж не совершила ли она роковую ошибку?

Они вошли в библиотеку, и Дрейк закрыл дверь. Затем подвел Джеральда к удобным кожаным креслам, стоявшим рядом с мраморным камином. О черт, он до сих пор не успокоился из-за этого перстня! Будь, проклят лорд Хейлсток! Это оскорбительно!

Сделав глубокий вдох, Дрейк попытался успокоиться. Сейчас ему нужно умиротворить Джеральда. С Хейлстоком он поговорит позже. Капли дождя барабанили по стеклам. В камине пылал огонь, а на письменном столе потрескивали свечи. Дрейк любил здесь читать в темные предрассветные часы после возвращения из игорного дома. И здесь он предавался размышлениям.

Из алебастровой вазы на каминной доске выглядывали перья страуса. Только они с Фергусом знали, что эти перья — остатки веера, которым долгое время пользовалась его мать, когда играла роль египетской принцессы в давно забытой драме. Она любила рассказывать, как он дебютировал в роли младенца Моисея, как вопил от негодования в зарослях тростника до того момента, пока она не взяла его на руки и не прижала к себе.

Сейчас он нуждался в этом напоминании. Майра Уайлдер вырастила его одна, и ее преданности хватило на обоих родителей. Она не заслужила того, чтобы надменный английский лорд бросил ее.

Подойдя к серванту, Дрейк взялся за хрустальный графин.

— Бренди?

Граф Брокуэй сжал кулаки.

— Я пришел сюда не затем, чтобы пить, Уайлдер. Я хочу узнать, каковы ваши намерения в отношении моей сестры.

— Это дело сугубо интимное.

— Вы обещали, что брак будет целомудренный. Она сама мне сказала. Если вы обманете ее, вы мне за это ответите. — Джеральд шагнул к Уайлдеру. — Я был свидетелем весьма неприличных объятий у алтаря. Это говорит о ваших недобрых намерениях.

Дрейк обуздал свой гнев и плеснул янтарной жидкости в два бокала. В иной ситуации он пресек бы подобную дерзость. Но Джеральд был теперь членом его семьи.

Кроме того, совершенно излишне оказывать давление на Алисию. Он должен лишь выждать и очаровать свою жену.

— Я никогда ни к чему не принуждал женщин. И не имею намерений делать это теперь. — Дрейк прошелся по турецкому ковру и протянул Джеральду один из бокалов. — Садитесь.

Молодой граф взял бокал, однако пить не стал и не сел.

— Я не позволю вам погубить мою сестру.

— Хочу вам напомнить: она теперь моя жена. Законная жена. — Положив руку на плечо Джеральда, Дрейк уже более миролюбивым тоном добавил: — Будьте, уверены, я не обижу ее. Даю слово.

Джеральд наконец-то уселся в одно из кожаных кресел. Сделав глоток бренди, тут же закашлялся, и глаза у него заслезились. Минуту спустя он пробормотал:

— Это моя вина. Я поступил как… идиот, а теперь за это расплачивается Эли.

Усевшись в кресло напротив, Дрейк скрестил ноги. Он невольно проникся родственными чувствами к молодому графу. Теперь — к своему шурину.

Своего единокровного брата Дрейк видел вблизи всего однажды — двухлетний херувим ковылял к отцу. И какая гордость была на лице Хейлстока. Интересно, испытывает ли он чувство гордости сейчас, когда его наследник стал калекой?

Сделав глоток бренди и совершенно не ощутив вкуса, Дрейк взглянул на Джеральда.

— Что сделано, то сделано, — сказал он. — Не терзайте себя за ту нашу игру.