Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Нам не о чем разговаривать.

— Марго, тебе не кажется, что это нечто, что стоит перед нами, стала уметь вежливо обращаться к людям? Даже пухлые губы почему — то сдулись от жалкого вида, — дерзила я. Желание только вышвырнуть эту дуру.

— Марго, пожалуйста, — Лариса нервно кусала губу и теребила клатч в руках.

— Проваливай! Ей нельзя переживать. Тем более из — за такой сволочи, как ты! — я встала перед лицом Ларисы. Та молча проглатывала мои нападки.

— Маша, я не задержусь надолго. И ничего плохого делать не стану, — понуро сказал Лариса.

— А может, ты нам тоже зубы заговариваешь, а? — прищурилась я. — Вдруг сейчас кто — нибудь заявится к нам? Кому ты могла настучать и быть в сообщниках!

— Нет, я пришла одна, — Лариса тяжело сглотнула.

— Пошла вон! — ткнула я в нее пальцем. — И больше не смей сюда приходить!

— Маша, пропусти ее, — я опешила от слов Марго.

— Зачем? — в недоумении уставилась на Марго. Она была совершенно спокойной. — Она снова врать начнет. Пошла она!

— Пусть скажет, что хотела, и уйдет, — Марго подошла ближе. — Я выслушаю тебя, Лара. Но потом, ты забудешь дорогу сюда и в мою жизнь.

— Да. Я поняла, — запинаясь, произнесла блондинка.

Качая головой, я впустила Ларису. А зря. Этому человеку нельзя верить.

Лариса несмело зашла в квартиру и встала как вкопанная на месте.

— Чего мнешься? Проходи уж, — махнула здоровой рукой Марго.

Лариса разулась и пошла на кухню.

— Может, чаю или кофе? — с приторной вежливостью добавила я. Как она меня раздражает. Руки чешутся вылить кипяток на ее наглую морду. Зачем приперлась?

— Ничего не буду, — Лариса села на стул.

— Скромняшка наша, — фыркнула я, скрестив руки на груди, и присела на столешницу кухонного гарнитура. Марго села напротив Ларисы.

— Я слушаю, — сказал Марго.

— Может твоя подруга уйдет? — спросила Лариса.

— Нет! — резко отказала ей Марго.

— Ладно, — Лариса ерзала на стуле.

— Слушаю, — повторила Марго.

— Я пришла попросить прощения у тебя, — тихо сказала Лариса. — За все! Я виновата перед тобой!

— Надо же! — не выдержав, всплеснула я руками. — Прощение слышу! Надо уши прочистить! Может это только кажется мне?

— Маш! — осекла меня Марго.

— Прости меня, — голос Ларисы задрожал. — Ты не заслужила. Да, я избалованная стерва. Я признаю. Но в тебе видела подругу всегда. Поверь мне, пожалуйста.

— Считаешь, подруги так поступают? — Марго поддалась телом вперед. — Так подставляют? Ты участвовала в преступлении, дорогая подруга! Из — за тебя пострадал мой брат, я и Маша! Молись, что все живые остались.

— Я знаю, — Лариса, не притворяясь, заплакала. — Я знаю, Марго. Мне нет оправдания. Я не думала, что Стас и его друзья на такое способны. Я очень злилась на Сашу. Я хотела ему отомстить и этой тоже — твоей Маше. Они сказали, что только попугают.

— Считаешь, что угон и сожжение машины, избиение брата, и отдать в рабство Машу — это пугания? — взревела Марго и стукнула кулаком по столу.

— Я знаю, — еще громче заплакала Лариса. — Я виновата, Марго. Я мучаюсь. Мне снятся кошмары. Совесть мучает.

— Ты не представляешь, какие кошмары есть в реальной жизни! Лучше уж проснуться и сказать, что это был дурной сон. Но этого не произойдет. И ты это, твою мать, знаешь! Я могла потерять брата и сама улететь на тот свет, дура ты! Самолюбие ее задело! Саша продинамил! Пойти на такое ради какой — то глупой мести! Каприза бабского! Ты совсем сумасшедшая?

— Прости, — Лариса закрыла лицо руками и начала рыдать.

— Если я захочу и Саша, то подадим показания против тебя. Думаешь, папочка сможет отмазать? Да? Я знаю, к кому обращаться! Так что не мечтай остаться белой и пушистой. Не все люди продаются за деньги! Ника уже задержали и Игоря!

— Марго, успокойся, — я легонько тронула подругу за плечо.

— Я нормально, — ответила Марго.

— Не надо, прошу тебя. Не надо, — молила блондинка. — Я умру там.

— Марго, она заботится о своей шкуре, вот и пришла сюда, — сказала я. — Она боится, что загремит в тюрьму.

Лариса не переставала рыдать.

— Да хватит ныть! — рявкнула Марго.

— Я не могу! — всхлипывала Лариса. — Простите меня, девочки! Я признаю. Я все признаю. Все осознала!

Марго встала со стула и подошла к Ларисе.

— Послушай меня, Лара, — спокойно говорила Марго. — Я не знаю, осознала ты, искренно, не искренно. Мне все равно. Твое прощение мне не нужно. Но я не опущусь до тебя. Встречая в жизни, таких как ты, понимаешь, насколько нужно уважать себя и ценить. И не быть мразью. Я ничего не стану делать, идти в полицию. Как и Саша тоже. Но, ты должна исчезнуть из нашей жизни навсегда. И не дай бог, где пересечёмся, и ты попытаешься помириться со мной, или сделать плохо моим друзьям — пинай на себя. Это тебе ясно?

— Да, да, — как дурочка, закивала Лариса, вытирая слезы. — Я никогда в криминал не полезу. И, может, вообще уеду из города.

— Поступай, как хочешь. Мне не нужно докладывать. А теперь уходи. А то вдруг передумаю, — съязвила Марго.

Лариса тут же как ошпаренная вылетела из — за стола и прямиком двинулась в прихожую. Мы последовали за ней. Она обула туфли, взялась за ручку двери и повернулась к нам.

— Я … попросила прощения не ради своей шкуры, Маша. А потому что, действительно, виновата перед вами всеми.

— Топай отсюда, — одними губами прошептала я.

Лариса мельком посмотрела на Марго.

— Прощай, бывшая подруга, — и вышла из квартиры.

— Вот это неожиданность, — я первая нарушила тишину. — Никак не ожидала ее появления здесь. Но я не верю ей. Ввиду последних событий, она поняла, что может тоже получить по заслугам. Испугалась, стерва. На задних лапках прискакала.

— Да, удивила немного, — хмыкнула Марго. — Она трусиха. Теперь ее не видно и не слышно будет.

— Ты еще и жалеешь эту дуру. Я бы давно на твоем месте показания дала. Она соучастница. Это не шутки, в конце концов. Такое испытать, — я обняла себя руками. Настроение портилось. Воспоминания слишком страшные.

— Черт с ней, Маша. Бумеранги всегда возвращаются. Мне плевать на Ларису. И пошли уже в ванную. Я больше никому дверь не открою! Пока мама не приедет! — сердилась Марго.

— Да, пошли, — я не стала себя грузить воспоминаниями. Они не нужны.