Долго и счастливо - Джил Грегори

Камилла с благодарностью оперлась на нее и выполнила его приказ.

– Благодарю вас, ваше сиятельство.

Она неуверенно улыбнулась ему. Графу удалось сохранить невозмутимое выражение лица, даже суровое, но Камилла видела, что он поражен тем, что обнаружил ее в гардеробе сестры. В этот момент котенок высунул лапку из корзинки и уперся ею в широкую грудь графа. Тот опустил глаза на маленький комочек меха и нахмурился. У Доринды вырвалось сдавленное рыдание.

– Не обижай мою кошечку! – умоляющим тоном произнесла она.

Камилла подошла к ней, опираясь на трость.

– Ну же, Доринда, не будь глупышкой. Никто не собирается обижать твою кошечку, – успокоила она девочку.

Острый взгляд графа остановился на прогулочной трости.

– Вы и в будущем можете пользоваться моими вещами, если понадобится, мисс Смит, – насмешливо предложил он.

Камилла еще раз чихнула.

– Вы издеваетесь, милорд? Впрочем, я это заслужила, но вашу трость я одолжила совсем ненадолго, только для того, чтобы навестить Доринду.

В его серых глазах блеснул огонек. Он перевел взгляд с тонкого лица Камиллы на личико малышки, с ужасом глядевшей на него снизу вверх.

– Ах вот как? Кто из вас, проказницы, потрудится объяснить мне эту крайне интересную ситуацию?

– Мисс Смит мой друг, – выпалила Доринда. – Она пришла меня навестить, вот и все! И она мой самый лучший друг! Ты должен разрешить мне с ней видеться! И ты должен позволить мне оставить у себя Щекотку! – Она выхватила котенка из корзинки и прижала его к груди, упрямо поджав губы. – Я не позволю тебе отобрать ее, не позволю!

– Дорогая, твой брат не собирается отбирать у тебя кошечку! – Камилла присела рядом с Дориндой, довольно рискованно балансируя на здоровой ноге, и стала убеждать девочку, с улыбкой глядя в ее задиристое личико. – Он очень рад, что у тебя появилась маленькая подружка, о которой ты будешь заботиться, и я не сомневаюсь, что ты сможешь привить ей очень хорошие манеры, так что она станет желанным членом вашего дома. Разве не так, ваше сиятельство?

Граф переводил взгляд с одного вопрошающего, полного надежды лица на другое, и наконец сухо ответил:

– Если мисс Смит говорит, то, наверное, это так и есть.

– То есть… я могу ее оставить себе? – недоверчиво выдохнула Доринда.

– Можешь оставить, при условии, что ты научишь ее… э… хорошим манерам. – Он взял Камиллу за руку и помог ей подняться. Котенок, почувствовав победу, замяукал, стараясь вскарабкаться вверх по плечу Доринды.

– Если хочешь обучить Щекотку хорошим манерам, Доринда, – быстро произнесла Камилла, ощущая тепло сильной руки графа, – то должна подавать ей добрый пример. И прекрасным началом будет, если ты поблагодаришь графа за оказанную тебе милость.

Лицо Доринды осветила блаженная улыбка.

– Ох, да. Спасибо, Филип, большое тебе спасибо. Обещаю, Щекотка будет очень хорошей кошкой, самой лучшей кошкой в Англии!

– Ничего другого я и не жду. – Его глаза несколько секунд не отрывались от лица девочки, и выражение их смягчилось. – Предлагаю тебе позвонить и попросить принести сливок для твоей кошки, Доринда. И может быть, – задумчиво прибавил он, – немного хлеба, чтобы размочить его в сливках, и тогда ты сможешь скормить ей хлеб по маленьким кусочкам. Кажется, мы с Джеймсом делали что-то похожее в те далекие времена, когда были маленькими.

– Правда? – Доринда изумленно уставилась на него. – У вас был котенок?

– Даже целых четыре одновременно. – Он внезапно улыбнулся, и лицо его смягчилось. – А однажды утром мы потратили пять часов, снимая проказников с яблони в Райских Кущах.

– А что случилось?

Граф собрался было начать свой рассказ, но внезапно замолчал. Лицо его помрачнело.

– Эта история, – кратко ответил он, – вряд ли послужит тебе примером приличного поведения.

Доринда явно была разочарована и уже собралась выложить графу все, что она думает о приличном поведении, как вмешалась Камилла:

– Ну, юная леди, на сегодня ты достаточно нарушила правил, установленных тебе в наказание. Твой брат проявил исключительную доброту. Но я немного устала и должна покинуть тебя. Наслаждайся обществом Щекотки.

Она ободряюще улыбнулась Доринде и направилась к двери, опираясь на прогулочную трость. Граф нахмурился, глядя ей вслед.

– Вам не полагается наступать на больную ногу, мисс Смит, – пробормотал он, и не успела она ничего понять, как Филип отбросил в сторону ее трость и легко подхватил на руки.

Камилла принялась протестовать, заявляя, что в этом нет никакой необходимости, но не могла не признаться себе, что ее окатила сладостная волна, когда она, беспомощная, оказалась подхваченной сильными руками графа. Не обращая внимания на ее протесты и сопровождающий их смех Доринды, он вынес ее из комнаты и по длинному лабиринту коридоров направился к ее покоям. Камилла украдкой взглянула ему в лицо. Оно было спокойно, словно он нес на руках не женщину, а котенка Доринды.

Ее снова поразила красота этого лица: изысканная, аристократичная линия носа, четко очерченный прямой подбородок, холодные серые глаза, в глубине которых горели ум и проницательность. От него исходило некое очарование спокойствия и твердости, неотразимое в гостиных и в спальнях, насколько она могла это себе представить. Ведь он был созданием из плоти, мужчиной, подверженным сильным страстям, – в этом она не сомневалась.

У Камиллы было много возможностей изучать мужчин во время своей работы в таверне, и она легко отличала по внешнему виду мужчин, искушенных в искусстве любви, опытных, уверенных в себе, которые умели соблазнить женщину одним движением бровей, легкой, знающей улыбкой, от тех неотесанных мужланов, которые неловко лапали девушек-служанок, исходя похотью. Завороженная Камилла отметила, какие у графа Уэсткотта чувственные губы. Этого человека окружала аура мужественности. Камилла, вовсе не искушенная в вопросах любви, неожиданно поймала себя на мысли о том, каково было бы ощутить на себе взгляд такого мужчины. Взгляд, каким граф Уэсткотт посмотрит на женщину, которая станет его женой…

Свернув в коридор, ведущий в главное крыло, граф чуть не столкнулся с высоким, стройным, миловидным юношей, на вид лет шестнадцати, в костюме для верховой езды и покрытых грязью сапогах. У него были такие же, как у графа, черные волосы и серые глаза. Бесхитростное лицо молодого человека говорило о незащищенности чистой юной души, но ему явно недоставало самообладания старшего брата.

При виде девушки на руках у графа он в изумлении открыл рот и пролепетал, залившись румянцем:

– Что… кто…

– Позволь представить тебе мисс Смит, – произнес граф, сохраняя полное спокойствие. – Мой брат, Джеред. Обычно он выражается более членораздельно.