Долго и счастливо - Джил Грегори

– Правда? Ну, готов поклясться, что сегодня вечером она их рассказывать не будет. Филип явно что-то задумал, иначе он не стал бы приглашать ее за стол.

– Почему?

Джеред, замахнувшийся было, чтобы бросить клубок пряжи котенку, остановился.

– Ну, она же не… не член семьи.

– Лорд Кирби тоже не член семьи, а он часто у нас ужинает! – возразила Доринда.

– Это другое дело!

– Почему?

– Гости – это одно дело, а служанки – совсем другое!

Доринда поджала губы, размышляя. Ее серые глаза весело сияли в ярком свете ламп, освещающих красивую комнату.

– Ну может быть, Филип считает, что таким образом он загладит свою вину перед мисс Смит, которую он сбил ночью? О, я слышала, как миссис Уайет рассказывала об этом Герти, – гордая своей осведомленностью сказала Доринда. Джеред от изумления открыл рот. Придя в себя, он протянул руку и взъерошил ее черные кудряшки.

Доринда с улыбкой отклонилась в сторону и пригладила волосы.

– Кроме того, – прибавила она, становясь на защиту своей подруги, – у мисс Смит безупречные манеры. Почему бы не пригласить ее к обеду точно так же, как лорда Кирби и леди Астерли? А может, – тут ее глаза вспыхнули от внезапно пришедшей в голову необыкновенной мысли, – может, Филип влюбился в мисс Смит и собирается жениться на ней, и она останется здесь навсегда! Мне бы этого очень хотелось!

Джеред зашелся от хохота.

– Вот уж этого никогда не произойдет! – заверил он ее. – Все знают, кроме такого глупого утенка, как ты, что Филип влюблен в леди Бриттани Девилл. А даже если бы и не был влюблен, он никогда, никогда не женился бы на служанке.

У Доринды вытянулось лицо.

– Кто такая леди Бриттани Девилл? – спросила она с невольной неприязнью, хотя ничего еще не знала о женщине, которую назвал брат.

– Очень красивая и богатая леди, – проговорил Джеред, и его мальчишеское лицо засияло от восхищения. – Если бы я был на несколько лет старше, я бы и сам за ней стал ухаживать, – признался он со смущенной улыбкой. – У нее столько поклонников! Все ее хотят заполучить.

– Ну, если и Филип хочет заполучить ее, она, конечно, выберет его! – воскликнула Доринда, несмотря ни на что, от всей души преданная брату. – Нет никого красивее, сильнее и храбрее Филипа, это уж точно. А кроме того, я слышала, что все мамаши в Лондоне мечтают выдать за него замуж своих дочерей!

Джеред уставился на нее, пораженный этим заявлением, и целую минуту не мог выговорить ни слова. Наконец он выдавил из себя:

– Ради Бога, Доринда, откуда ты все это знаешь?!

– Герти и миссис Уайет, – самодовольно пояснила девочка. – Они всегда болтают друг с другом, не замечая ничего вокруг себя. А я стою рядом и слушаю. Это так забавно!

– Подслушивать неприлично.

– Фу, перестань ворчать. Ты становишься таким же, как Филип! – заявила Доринда и расхохоталась, видя, какое впечатление произвело на Джереда сравнение. – Я, пожалуй, предпочту мисс Смит вам обоим! – прибавила она, потом схватила его руку и сжала ее, прося прощения. – Я ведь всего лишь пошутила, ты знаешь, Джеред. Я никого так не люблю, как тебя. Кроме Щекотки и мисс Смит. О, ты так ее полюбишь, когда узнаешь получше! Обещай, что придешь ко мне и подробно расскажешь, как прошел ужин, – умоляющим голосом попросила она.

Джеред пообещал, но уйти ему удалось только после того, как выполнил ее требования: погладил котенка и полюбовался им. Наконец он вышел из комнаты, засунув руки в карманы.

Легко сбегая вниз по лестнице и направляясь в сторону гостиной, он вспомнил озорную хорошенькую молодую женщину, с которой познакомился утром в коридоре. «Ну что ж, успеха вам, мисс Смит, – мысленно произнес он. – Надеюсь, Филип не собирается съесть на ужин вас вместо тех деликатесов, которые приготовила кухарка».

В гостиной граф угощал бренди лорда Кирби, приглашенного на ужин.

– Я заинтригован, эта молодая леди, которую ты сбил на дороге, – она, по слухам, совсем не обычная девушка. Каким мужеством надо обладать, чтобы сообщить тебе о поведении гувернантки! – Алистер Кирби внимательно посмотрел на своего старого друга. – Согласись, большинство наших знакомых содрогнулись бы при мысли о необходимости поведать злому графу Уэсткотту о вещах столь неприятных.

Глаза Филипа насмешливо вспыхнули.

– Когда познакомишься с ней, увидишь, что заставить мисс Смит содрогнуться не так-то просто. У этой молодой женщины невероятное самообладание.

– Я мельком видел ее в окне, когда подъехал к дому. – Кирби расположился на обитом золотой парчой диване, вытянув длинные ноги. – Ты ведь не будешь упрекать Джеймса за то, что он рассказал мне о происшествии на дороге?

Филип помешал угли в камине, от чего они разгорелись ярким пламенем. За изумрудными бархатными шторами гостиной завывал октябрьский ветер так, словно уже наступил ноябрь, но в гостиной было тепло и уютно.

– Отнюдь, – ответил он, поворачиваясь спиной к огню. – У нас с тобой нет друг от друга никаких тайн. Мы для этого слишком старые друзья. Хотя в последнее время нечасто видимся.

– Не считая вчерашнего маскарада. И даже там виделись мельком. Леди Бриттани, увы, приковала к себе все мое внимание, – пробормотал лорд Кирби, и Филип уловил в его светло-голубых глазах насмешливую искорку.

Губы Филипа дрогнули при тонком намеке на то, что именно Кирби удостоился чести танцевать с Бриттани буланжер, кадриль и вальс, в то время как самого Филипа эта леди весь вечер не замечала. Но несмотря на неприятные воспоминания о последнем бале, граф улыбнулся старому другу и опустился в кресло напротив него, как они обычно сидели, беседуя в этой комнате. С висящих на стене над головой Кирби портретов в золоченых рамах одобрительно смотрели на сына родители Филипа. Отец, плотный, седовласый и красивый, улыбался приветливой улыбкой и, казалось, подзадоривал: «Ну же, сынок! Никогда не допускай, чтобы говорили, будто мужчина из рода Одли позволил другому взять над собой верх там, где дело касается женщины!» Мать, смеющаяся красавица брюнетка, которая когда-то покорила весь высший свет Лондона, тоже мягко подтрунивала над ним. А Кирби, ну, Кирби, безусловно, будет добиваться успеха у Бриттани и при каждом удобном случае сообщать Филипу о своих новых победах на этом поприще.

Филип холодно улыбнулся ему.

– Наслаждайся обществом этой леди, пока есть возможность, – ответил он и с небрежной грацией опрокинул бокал с остатками бренди. – Я поклялся завоевать ее, друг мой, и я это сделаю. Мы с этой леди поженимся к Рождеству.

Кирби с силой опустил свой бокал на маленький столик из слоновой кости, расплескав при этом золотистую жидкость.

– Поклялся?! Черт возьми, как уверенно ты это говоришь. И кому же ты поклялся?