Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

Я задумчиво постучал пальцами по крышке стола. А может, она появилась не просто так? Случайности — это, конечно, круто. Как и взбалмошные родственницы, которые вдруг оставляют тебе роскошные апартаменты, но… Возможно, тут что-то подстроено? В наше время в альтруизм я верю так же, как Марианна в любовь с первого взгляда. А нам с Витой, между прочим, жить вместе. Во всяком случае, я не намерен отступать.

С мыслей снова сбил стук в дверь. На этот раз явились Антон Львович с Ниночкой, у которых размер обгонял наличие. В смысле постоянный заказчик разошёлся, а нужный материал Ниночка могла достать только через день. Антон Львович же горел энтузиазмом и хотел начать работу «вотпрямщас». Дабы разрядить обстановку и найти компромисс, оба пришли ко мне. Поэтому уже мне пришлось звонить клиенту и договариваться с ним. Вопрос решили полюбовно. Довольные сотрудники покинули мой кабинет.

И в этот же момент зазвонил телефон. Когда я увидел имя на экране, первыми моими словами было:

— И где же ты шлялся, сволочь?

* * *

Владимир Велий, после первого неудачного брака Змеевский, умел поражать воображение. Чего только стоит взятая им фамилия бывшей супруги. Анна была натуральной змеёй, что по поступкам, что по характеру. Идеально и ядовито отшивала всех неугодных мужиков, чем Володю и очаровала. Он не успокоился, пока дело не дошло до загса. Прожили недолго, но бурно и памятно. Любовь Володеньки к змеям же тянулась через всю его жизнь, поэтому, изначально сменив фамилию, он остался с ней. К тому же прозвище «Змей» к нему пристало ещё со студенческих времён.

Он сидел напротив меня. В полутёмном кафе, немного душном, пропахшем кофе и старой бумагой. Бумагой массы книг, стоящих на полках и в широком шкафу, составляющих часть интерьера.

— Очень интересно, — сказал Володя, выслушав меня до конца.

Тускло блеснуло широкое кольцо с головой змеи на большом пальце. Я невольно задержал на нём взгляд. У Змея красивые руки, ему бы в музыканты. Впрочем, он ещё умеет подчёркивать природные данные. Только вот лицо намеренно делает светлее, чем оно есть. И глаза у него один карий, один зелёный. Но об этом знают только близкие люди. Потому что сейчас глаза спрятаны за серебристо-серыми линзами. Иссиня-чёрные волосы заплетены во множество плоских косичек и убраны назад. И одежда под стать. Не простая куртка, а стилизованный камзол и кожаные штаны. Сыщик-неформал. Который умеет менять внешность с таким профессионализмом, что остаётся только поаплодировать. При этом прекрасно знает, когда надо выбрать вызывающий наряд, чтобы окружающие запомнили именно его, а не настоящего Владимира Змеевского.

— До ужаса. Знаешь, моя благодарность будет куда более ощутимой, если ты ускоришь процесс.

Уголок губ Змея дрогнул в улыбке.

— Хорошо соблазняешь, Скрипка. Мне нравится, продолжай.

— Когда тебя надо было долго соблазнять деньгами? — хмыкнул я. — Ладно, сам понимаешь, ситуация из ряда вон. Отец тоже не будет сидеть сложа руки. И мне очень не хочется в один прекрасный момент узнать, что у почившей Белой Ангелины Филипповны есть толпа родственников, которые с радостью мне преподнесут несчастный случай в качестве подарка.

— Их не может не быть, — заметил Змей. — Возле богатых и дряхлых всегда кто-то есть.

— Что-то у тебя никакого уважения к старости.

Змей пожал плечами. Порой его манера общаться несколько выбивала из седла. На что он обычно улыбался призрачно и чуть лениво, пожимал плечами и говорил: «Мои предки, киевские змеи, никогда не отличались вежливостью». Собственно, именно из сказки про Кия, который запряг змея и вспахал на нём землю, оставив знаменитые змиевы валы, находящиеся южнее Киева, прозвище и пошло. Почему — не помню. Но факт остаётся фактом.

— А эта девица? — поинтересовался Змей. — Что скажешь о ней?

— О Вите? — зачем-то уточнил я, прекрасно понимая, что других девиц нет.

И растерялся.

Что я, по сути, о ней знаю? Приехала из Херсона по приглашению Марианны. Работы красивые, на сайте продаёт их года три вроде бы. Хм…

Симпатичная, остроязыкая, бойкая. Любит яркие побрякушки и подозрительных типов. В смысле котиков. А ещё надо бы её узнать поближе. Так, что-то меня не туда понесло.

Выложив всё, что знал, я понял, что пришёл, совершенно не подготовившись. И тут же ощутил раздражение, ибо голова, кажется, куда больше занята глазами и голосом Виталины, а не тем, как она тут оказалась и чего хочет.

— Негусто, — подвёл итог Змей, постучав десертной вилочкой по блюдцу, где ещё недавно находился кусок великолепного шоколадного торта с миндалём. — Мне нужно будет всё. Разговоры, размеры, цвет белья.

— А если не видел белья?

— Ну так посмотри, — пожал плечами Змей. — Мне тебя учить, что ли? Не маленький.

— Грубиян, — миролюбиво охарактеризовал я.

Расстались мы через час. Накрапывал дождь, на улице давно стемнело. И только уличные фонари и свет витрин пронизывали влажную, тяжёлую ночь.

Силуэт Змея отдалялся, потом и вовсе слился с темнотой. Никогда не видел, чтобы он ездил на машине. Вот странность. К общественному транспорту он никаких претензий не имел, а вот машина… будто фобия какая-то. Или это просто фантазии?

Неожиданно я сообразил, что упустил одну деталь. Так и не попросил Змея заняться нотариусом. Больно уж подозрительный тип. Он ведёт себя явно не как простой законник.

И пусть разум говорил, что всё это не так и у каждого свои тараканы, поверить в это почему-то не получалось. Дитмар Гешихте-Шварц ещё удивит нас. Если об этом говорит моя хромая интуиция, то стоит прислушаться.

С неба хлынул ливень. Чертыхнувшись, я добежал до машины и тут же сел за руль. Домой. А там разберёмся.

На соседнем сиденье что-то блеснуло. Нахмурившись, я взял предмет в руку. Хм, красный гранёный камешек. Как с женского украшения. Странно. Танечка такого не носит. А… есть разве что один человек с любовью к сорочьим украшениям, побывавший в моей машине.

* * *

Солнце светило настолько нахально, что у меня почти проснулась совесть. Проснулась, прищурив глаз, посмотрела за окно, повернулась на бок и снова раскатисто захрапела. Хорошо ей, совести-то. А вот мне как-то не очень.

Ибо мысли в голове кружат суматошные и немного панические. По идее, ничего страшного, я просто переезжаю в новую квартиру. Я бы в неё всё равно переехала, надо же мне где-то жить! На работу, чай, не близкий свет кататься каждый день с юга страны в столицу.

Но внутри было напряжение. Руслан Витальевич Скрипка. Сосед и по недоразумению начальник. Два в одном — ужасная смесь. Насмешка судьбы, подколка мироздания. Иначе не назовёшь. Вот почему мне не мог достаться отдельно нормальный мужчина, отдельно квартира и отдельно Марианна?

«…и губозакаточная машинка тоже отдельно», — язвительно подсказал внутренний голос.