Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

Все сидели и пили чай. Вкусный, ароматный, травяной. Заваренный по всем правилам, Сашка в этом знает толк. Ибо не только пьёт кофе и кушает пироженки, но и является истинной фанаткой чаев и всяких травушек-Муравушек.

Дитмар явно остался только из вежливости. Белый фарфор изящных ручек ярко контрастировал с чёрной кожей перчаток.

Сашка, словно заботливая хозяйка, разливала всем чай. Руслан источал улыбки, прекрасное настроение и разве что не сиял лампочкой. Настолько ослепляющий, что хотелось надеть тёмные очки и отодвинуться подальше. Виталик гипнотизировал сдобу в моих руках и делал вид, что он только попробовать. Или хотя бы облизать: в таком случае и ему не обидно, и о моей фигуре забота.

А я… Я сидела и бесилась. И глядела на Танечку. Почему бесилась? Потому что у Танечки есть всё. Вот просто — всё! Ноги от ушей, пышная задница, тонкая талия и грудь четвёртого размера. Рост… да, у Танечки он почти модельный, не то что у меня. И волосы золотистые, аккуратными локонами падают на спину и плечи. И ресницы длинные, загнутые, чернющие. А глаза — голубые-голубые и невинные до ужаса, мужчины такое обожают.

Губки пухлые, носик курносенький, тьфу… А на шее золотая цепь толщиной в мой палец. Да ещё и голосочек. Отчаянно хотелось, чтоб он у неё был высокий, противный и с визгливыми нотками. Но увы… У Танечки очень приятное сопрано, интонации не раздражали, глупостью слова не пронизаны.

И это бесит ещё больше!

Потому что не успели мы заселиться, как он пришёл с бабой. И ещё какой! Рядом с ней чувствуешь себя не то что «деточка-отойди-отсюда», а вообще… вообще… Ёлки-палки, даже слов приличных не могу подобрать.

В общем, прочувствовала всю свою ущербность с ног до головы. И пусть умом прекрасно понимаю, что вообще-то никакой ущербности нет, я прекрасна в своей нише и для своего потребителя, но… Но даже болонка иногда хочет стать волкодавом. Или котик — тигром.

Покосившись на развалившего лапы и выставившего пузо на предмет почесания Виталика, я тут же засомневалась в своих мыслях. Уж кто-кто, а он явно чувствовал себя прекрасно. И не собирался становиться тигром, львом и мантикорой.

«Потому что котики прекрасны и божественны», — читалось крупными буквами на нахальной морде.

— Виталина Сергеевна, а вы приехали из Херсона? — спросила Танечка так, словно я явилась откуда-то из неизведанных южных далей.

— Приехала, — подтвердила я, лучезарно улыбаясь. — Танечка, а вы когда-нибудь были на море?

А что? Херсон весьма сложно объехать или не услышать о нём, когда мчишь на юга к ласковому морю и тёплому солнышку. К тому же на вид Танечка возрастом как я, поэтому не может ничего не знать о географии родной страны. К тому же… кхм, вовек не поверю, что такие ножки и си… глаза ни один из кавалеров не вывозил на отдых.

Вполне, конечно, может быть, что там были сплошные заграницы, всё включено и прислуга в виде обнажённых мулатов с опахалами, но… могу я хоть что-то сказать?

Наукой доказано, что женщина, хранящая негатив в себе, грозит обществу непредсказуемыми последствиями. Ну вот Елена Троянская, например.

Это версия Гомера, что она увидела Париса, Афродита там что-то нашептала — раз! — и уехала с красавцем из родного края. На самом-то деле родному мужу было не до неё вовсе, пиры-сражения-праздник-виноделия. А о красавице-жене, поди, вспоминал изредка и под хорошее настроение. Вот прекрасная дева и повелась на любовника из Турции, тьфу, Трои.

— Бывала, — улыбнулась блондинка.

— Танечка любит море, да, — невинно сказал Руслан, глядя прямо на меня, — но больше, конечно, горы. Она занимается альпинизмом.

— Чудесно выглядите, — сказала я правду, но при этом получилось таким тоном, что Сашка чуть не подавилась чаем.

Так, надо вести себя приличнее.

— Спасибо, — хлопнула ресницами Танечка.

То ли не поняла, то ли хорошо себя держит. Аж зависть берёт. Впрочем, что-то мне больше не хочется тут сидеть. Настроение испортилось по самое не могу.

Это ужасно, меня раздражает наличие красивой бабы рядом с моим соседом… начальником… Русланом. Тьфу, какая гадость. Ненавижу этот тупой играй-гормон. Хочется всех убивать, а кого-то сначала помучить, а потом убить, чтоб неповадно было.