Прежде чем мы стали чужими - Рене Карлино

ГРЕЙС

Мы с Тати весь день проболтались в парке на Вашингтон-сквер. Сначала мы собирались репетировать, но кончилось все тем, что мы выкурили косяк, и я рассказала ей в подробностях о том, что было прошлой ночью. Ее реакция была такой:

– Не могу поверить, у тебя был настоящий большой О! Это все равно что ты перескочила сразу через десять ступенек – как будто бы вы трахались годами.

Я покраснела сразу на десять оттенков розового.

Погода начала быстро портиться, небо нахмурилось, и как-то сразу похолодало. Когда я уходила из парка, на мое лицо упали первые капли дождя. Черт. Мне надо было пройти шесть кварталов, а у меня не было ни зонтика, ни денег на такси, зато был огромный чехол с виолончелью.

Пока я добралась до фотостудии, небеса разверзлись. За несколько минут я промокла насквозь. Я вбежала в лавку, колокольчик над дверью звякнул, но Мэтта за стойкой не было.

– Грейси, я здесь, – прокричал он из задней комнаты.

– Как ты узнал, что это я? – прокричала я в ответ.

Я зашла за стойку и обнаружила его сидящим за небольшим столом с горящей настольной лампой. Он посмотрел на меня через плечо и улыбнулся.

– Я просто знал.

– Объясни.

Мэтт рассмеялся:

– Ты распахиваешь дверь настежь, чтобы пройти вместе с виолончелью, даже когда ты бываешь без нее. И колокольчик звонит на секунду дольше, чем когда приходит любой другой человек.

Тут он наконец разглядел меня в полутьме.

– Господи, Грейс, да ты же насквозь промокла.

Он вскочил, подбежал ко мне и забрал у меня виолончель.

– Там такой ливень, – сказала я, начиная заметно дрожать. Мои пальцы настолько онемели, что я не могла расстегнуть пуговицы на пальто. Мэтт быстро расстегнул их, стащил с меня пальто и бросил его на пол. Он обнял меня и прижался ко мне всем телом. Я очень быстро согрелась.

– Мы с Тати были в парке, а потом полило.

– Шш, ты насквозь промокла, тебе надо снять всю одежду, – он отпустил меня и заметался по комнате в поисках чего-то, а я проверила виолончель, чтобы убедиться, что она не намокла в своем чехле.

Мэтт принес мне полотенце.

– Я знал, что оно тут было. Ты не хочешь снять свитер, чтобы я кинул его в сушилку?

– А тут есть сушилка?

– Ну, это сушилка для фотографий. Это такой горячий ролик, но по крайней мере, пока ты тут, тебе не будет холодно.

– Я могу просто пойти домой.

Он нахмурился.

– Не смотри на меня так.

– Но мы собирались поговорить, нет?

– Ну да, думаю, нам надо поговорить, – нерешительно согласилась я. Я сняла свитер через голову, и заметила, как он на меня смотрит. – Отвернись, – велела я.

– Я уже видел тебя совсем голой, Грейс.

– И что с того? Отвернись, извращенец.

Он послушался, но засмеялся:

– Дурочка ты.

Я кинула свитер ему в затылок и быстро завернулась в полотенце. Мэтт прошел в угол и начал колдовать над сушильным роликом, пристраивая туда свитер. Я уселась в одно из офисных кресел на колесиках и начала раскатывать на нем по комнате кругами, все быстрее и быстрее.

Мэтт закончил со свитером, схватил другое кресло, сел в него, оттолкнулся и помчался прямо на меня через всю комнату. «Авария!» – завопил он, врезался в меня, и мы оба свалились на пол вместе со стульями.

– Так вот что, по-твоему, значит – надо поговорить, – сказала я, пока он нависал надо мной, озорно улыбаясь во все лицо.

Он потянулся, поцеловал меня в нос, одним прыжком вскочил на ноги и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я села в кресло и снова завернулась в полотенце. Он так ловко двигался и всегда был очень уверен в себе. Это казалось мне страшно привлекательным.

Он снова подкатился ко мне на кресле, так, что мы сидели лицом к лицу.

– Ты поедешь на Рождество со мной в Калифорнию или ты собиралась навестить родителей дома?

– Я не могу позволить себе ни то, ни другое. – Я опустила глаза, глядя на свои руки, лежащие на коленях. Хоть он и знал, что у меня нет денег, мне все равно было неловко каждый раз признаваться в этом.

– Я заплачу за твой билет домой к родителям. Конечно, я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, но я не эгоист.

Я хотела быть с ним. Даже при том, что я скучала по родным, я чувствовала, что, расставшись с Мэттом на три недели, я буду скучать по нему гораздо сильнее.