На условиях любви - Сьюзен Стивенс

Кейт спустилась вниз и тут же забыла о разочаровании Ги. У нее создалось впечатление, что к ней в гости собралась вся деревня.

Правда, Ги на кухне не оказалось, но, услышав гудение голосов снаружи, прерываемое взрывами смеха и возгласами удивления и одобрения, Кейт поняла, что как-нибудь переживет его отсутствие. Она сменила рабочую одежду на простое льняное платье цвета лаванды и, в спешке причесавшись, решила оставить волосы как есть – распущенным водопадом рыжих локонов.

Вечеринка удалась, поняла Кейт, когда у кого-то в руках появился аккордеон и несколько пар принялись отплясывать на вымощенном плитняком дворе. Кейт окончательно уверилась в этом, когда ее взгляд остановился на крошечной, изящной фигурке – мать Ги ходила по саду, угощая сельчан, которые просто лучились счастьем оттого, что видят ее снова.

Угощение – вот лучший способ разбить лед и наладить контакт, решила Кейт, вынимая из холодильника мороженое и направляясь к выходу.

– Felicitations!.[21]

– Ги! А я подумала, что ты ушел. – При виде графа Кейт сначала напряглась, а потом в изумлении увидела, что через руку у него перекинуто полотенце! – Зачем тебе это? – спросила она, разглядев и второе, которое было повязано вокруг талии и прикрывало его льняные брюки. А уж его лукаво-снисходительный взгляд удивил Кейт и того больше.

– Ну кто-то же должен был позаботиться о барбекю, – сухо объяснил Ги. – Ты же не думала, что я предоставлю это Меган?

– А почему нет? Она бы справилась.

Ее сердце подпрыгнуло, когда губы Ги изогнула хитрая улыбка.

– Если бы у нее не было других занятий да, но сейчас…

Он пожал плечами, и Кейт, выглянув в окно, увидела, что шофер Ги потчует Меган тортом со своей тарелки.

– Я думаю, больше вопросов нет, – произнес Ги, забирая у Кейт поднос с мороженым.

Когда сельчане увидели, что граф принес новое угощение, они быстро расчистили место на столе, и одна из женщин взялась за сервировку. К тому времени Ги обнаружил, что его обязанности перешли к мсье Дюпону, а за площадкой с барбекю стоит старое деревянное корыто, полное льда, где охлаждается вино.

Ги снял свой фартук, наполнил два бокала и вернулся к Кент.

– Попробуй, – сказал он, вручая Кейт бокал. – Тебе стоит выпить.

– Спасибо, восхитительное вино, – пробормотала Кейт, намеренно не отводя глаз от бледно-золотой жидкости.

– Как тебе букет? – Ги явно требовал, чтобы она взглянула ему в лицо.

– Это твое вино?

– Естественно, – ответил он. – А теперь сосредоточься и скажи мне, что ты различаешь в этом букете?

– Сосредоточиться?

Он что, шутит?

– Я тебе покажу. – Ги поставил свой бокал, встал за Кейт и поднял ее руку с бокалом так, что она оказалась довольно далеко от ее лица. А теперь покрути и вдохни.

– То есть?

Ги быстро крутанул бокал, вторую руку положил на затылок Кейт, запустив пальцы в ее густые длинные волосы.

– Вдыхай через нос, – мягко велел он, чуть наклоняя ее голову вперед, – а потом скажи мне, что ты почувствовала.

Она никогда не разгадает этого мужчину, грустно вздохнула Кейт, подчиняясь Ги.

– Итак? – потребовал он, явно надеясь на квалифицированный ответ.

– Э-э… мед, лимон… солнце? – отчаянно выпалила Кейт.

– Очень хорошо, – протянул Ги. – А теперь пригуби, – продолжил он, поднося бокал к ее губам.

– Ммм, восхитительно.

– Хорошо, а теперь позволь мне. – Ги взял у нее бокал. – Может, потанцуем?

– Потанцуем?

– Ну да, – с легкой усмешкой объяснил Ги. Я обниму тебя, и мы будем двигаться вместе в такт музыке.

Она никогда не выиграет эту игру, решила Кейт, пока Ги вел ее к патио. Там мужчины, женщины и дети отплясывали бойкий танец, но, увидев Ги, стали подталкивать друг друга локтями, кто-то вообще остановился, и наконец мелодия тоже замерла под пальцами аккордеониста.

Внезапно засмущавшись, Кейт с извиняющейся улыбкой оглядела присутствующих.

Возможно, лучшего случая вернуться на кухню не представится.

– Продолжайте, прошу вас, – попросил Ги. Мадемуазель Фостер просто немного стесняется…

– Ничего подобного! – яростно прошептала Кейт.

Ги сокрушенно пожал плечами, слегка улыбнулся, когда снова зазвучала музыка, более медленная, и привлек Кейт к себе.

От этого прикосновения всякая мысль о сопротивлении оставила Кейт. Нет, Ги не делал ничего особенного – просто позволил ее пальцам переплестись с его; вторая его рука слегка скользила по ее талии, прижимая Кейт все крепче. Кейт бросила вокруг себя осторожный взгляд, но сельчане вновь начали танцевать, и уже никто не видел, как Кейт прижалась щекой к его груди.

Сквозь легкую ткань его костюма Кейт чувствовала твердые мускулы, и не требовалось особого воображения, чтобы представить его обнаженным, лежащим на огромной постели, ждущим ее. Картина была захватывающей.