Самый серьезный шаг - Элис Детли

Ее сердце разочарованно упало. В его устах сказанное прозвучало почти как оскорбление.

— И ты видишь в этом проблему?

— Пока нет. — Он бросил на нее пристальный, оценивающий взгляд. — Хотя они вполне могут возникнуть. Не могу же я — допустить, чтобы дошло до этого, не так ли? — безжалостно прибавил он. — Ради нас обоих. Хватит. — Нетерпеливым жестом он указал на стол. — Так как же креветки, Мэгги?

— Креветки? — повторила она с замешательством, раздираемая болью мысли о том, что Люк, признавший, хотя и неохотно, что находит ее привлекательной, считает, что должен противиться своему чувству любой ценой.

— Что ты собираешься делать с креветками? — спросил он с нарочитым спокойствием, как человек, терпение которого подходит к концу.

Она стиснула зубы, хорошо зная, что ей хотелось бы сделать с этими креветками. Швырнуть их в эту ненавистную наглую рожу!

Вместо этого, махнув рукой, она указала на поднос, полный треугольничков, тщательно вырезанных из ломтиков поджаренного хлеба.

— Клади на них. Сперва намажешь мягким сыром, потом положишь по креветке на каждый и посыплешь сверху кориандром.

Они работали в полном молчании, прерываемом только вопросами Люка на кулинарные темы и сухими, краткими ответами Мэгги, поэтому, когда он наконец отложил нож в сторону, она вздохнула с облегчением.

— Ладно, с этим покончено, — сказал он. — Теперь, пока Лори еще не проснулась, пойду разберусь с выпивкой.

— Спасибо за помощь, — нехотя сказала Мэгги.

— Не стоит благодарности. — В серых глазах зажегся привычный огонек. — Как я вижу, моя компания доставила тебе массу удовольствия.

Сделав вид, что полностью увлечена процессом нарезания лука, Мэгги из-под полуопущенных ресниц наблюдала за уходящим Люком, и только когда его стройная фигура скрылась за дверью, со вздохом отложила нож.

О том, что он считает ее привлекательной, Люк говорил с таким видом, будто для него это было неприятностью, от которой необходимо избавиться! Он считал, что из-за этого могут возникнуть проблемы. Никогда в жизни она не слышала ничего более нелепого и обидного…

Помня о том, что он усомнился в ее способностях в приготовлении пищи, и желая поразить Люка своим кулинарным искусством, Мэгги потратила на изготовление бутербродов столько времени, что едва успела вымыть руки, причесаться и подкрасить губы, как раздался звонок, возвещающий о прибытии первого гостя.

Оказывается, миссис Ричмонд нисколько не преувеличивала, когда говорила о количестве принятых приглашений, невольно улыбнувшись, думала Мэгги, наблюдая, как в холл вплывали все новые и новые посетительницы. Было очевидно, что слух о возвращении Люка действительно распространился по поселку, потому что каждая появляющаяся в дверях женщина моложе тридцати лет была в туфлях на высоких каблуках, совершенно неподходящих для нынешней погоды.

— Неплохо бы предупредить хирургическую клинику, чтобы там были наготове, — шепнула Мэгги миссис Барбаре, помогая ей принимать от гостей верхнюю одежду.

— Не будь такой злюкой! — ответила миссис Ричмонд, но когда она повернулась, чтобы проводить очередную партию прибывших в гостиную, где им будет предложено шампанское, в глазах хозяйки горел озорной огонек.

Мэгги окинула взором гостиную. Люка можно было разглядеть с большим трудом — его окружал плотный заслон беспрестанно щебечущих женщин, встряхивающих гривами своих волос как взбесившиеся лошади, выпячивающих зады и смеющихся надо всем, что бы он ни сказал, неважно, было ли это на самом деле смешно или нет. Руководствуясь каким-то мазохистским чувством, Мэгги подошла поближе, туда, откуда она могла слышать звенящий хохоток и кокетливые замечания:

— О, Люк, какие ужасные вещи ты говоришь!

— Люк, неужели у тебя появились седые волосы?

— Люк, мы даем обед специально в твою честь, и я просто не приму от тебя отказа!

Как только его не стошнит от такого жеманства? Мэгги сделала огромный глоток шампанского, чуть не подавившись при этом.

— Вижу, он по-прежнему пользуется большой популярностью у женщин, — сухо заметила миссис Ричмонд, похлопав Мэгги по спине.

— Они похожи на обитателей зоопарка, — быстро проговорила та. — Или на стаю пираний, рвущих человеческое тело.

Барбара Ричмонд кинула на Мэгги проницательный взгляд и покачала головой.

— Насчет этих я бы на твоем месте, Мэгги, не беспокоилась, — с пониманием сказала она.

— Я вовсе…

Но миссис Ричмонд уже отвернулась, чтобы поприветствовать очередного гостя.

Мэгги посмотрела в свой пустой стакан. На что намекала миссис Барбара? На то, что она знает о чувствах Мэгги к ее сыну? И если она не должна беспокоиться из-за собравшегося в углу женского клуба, тогда кто же должен вызывать у нее тревогу. А может, она хотела сказать, что Люк до сих пор верен памяти покойной жены?

Мэгги вспомнила Джоан — гибкая зеленая тростинка в платье с блестками, смеющийся широкий и очень красный рот и вьющиеся по спине черные волосы, делающие ее похожей на экзотическую белокожую цыганку.

Конечно, Люк до сих пор верен ее памяти. Ведь он любил ее настолько, что даже женился. И у них родился ребенок. Ее постигла внезапная и жестокая смерть. И хотя некоторые из женщин, толпящиеся сейчас вокруг Люка, были тоже красивы, Джоан Дарси они просто в подметки не годились.

С приклеенной улыбкой на губах Мэгги ходила по гостиной, обнося гостей шампанским и бутербродами. Самая красивая и стервозная из девушек, Келли Уорден, смотрела сквозь нее, по-видимому совсем не желая узнавать, хотя они несколько лет учились в одном классе. Она стоит так близко к Люку, что кажется просто приклеенной к нему, с возмущением заметила Мэгги.

Келли взяла с предложенного ей подноса бутерброд и сунула его в рот.

— Благодарю, — процедила она, и взглядом, полным чувства собственного превосходства, окинула облегающее платье Мэгги, затем обернулась, к Люку, театрально хлопая ресницами. — Какая у тебя прекрасная помощница. В наше время трудно подыскать хорошую прислугу, правда? Должна сказать, что бутерброды просто великолепны.

По глазам Люка Мэгги заметила, что это замечание вызвало у него крайнее раздражение, но торопливо предупредила попытку с его стороны выступить в ее защиту. Она сама могла постоять за себя!

— Тогда ты должна сказать спасибо Люку, — пропела она сладким, как сахарный сироп, голосом.

Келли удивилась так, словно с ней заговорил стоящей рядом стул.

— Что вы сказали? — надменно спросила она.

— А то, что бутерброд, который ты только что съела, — охотно объяснила Мэгги, — приготовил Люк. Он так любит готовить! — воскликнула она, превосходно подражая тону Келли.

Люк бросил на нее поверх головы Келли веселый, но слегка укоризненный взгляд. Мэгги же, одарив его приветливой, однако полностью лишенной какого-либо раскаяния улыбкой, упорхнула, оставив Келли стоять с раскрытым от недоумения ртом, что делало ее похожей на рыбу.