Здравствуй, дочь! - Амелия Борн

Наши дни в США, проведенные с дочерью и Васнецовым, взаправду казались мне похищенными у судьбы. Я чувствовала себя странно. Во-первых, мне не давал покоя вопрос того, как признаться Лере в том, что она уже стала старшей сестрой. Особенно если учесть, что дочь хотела насладиться общением с отцом на все сто.

Во-вторых, мое физическое состояние вызывало тьму вопросов. То я ощущала себя так, как будто была здоровее быка, то вдруг испытывала такую слабость, что у меня возникали сомнения в том, что я в принципе останусь жива после очередного приступа.

И чем ближе становился визит к врачу, тем больший ужас сковывал меня по рукам и ногам. Я все время спрашивала себя, что стану делать, если узнаю, что ничего предпринять нельзя, и я умру в ближайшее время с нерожденным ребенком под сердцем? И это было настолько кошмарно, что я задыхалась в невозможности хоть что-то изменить.

- Мам! Ты меня слышишь? - задала вопрос дочь в десятый, должно быть, раз, когда мы сидели на балконе, наслаждаясь солнцем.

У меня даже возникло ощущение, что теперь все именно так и будет. Никаких проблем, никаких мыслей о будущем. Никакой болезни.

- Да! Конечно, я тебя слышу, - отозвалась, сдвигая темные очки на лоб. - Что-то случилось?

- А как лепить динозавра? Может, сделать ему гриву? - уточнила Лера, хмурясь и потирая в пальчиках кусок пластилина.

- Гриву динозавру? Это будет кто-то, похожий на лошадь! - хохотнула я.

- Тогда сделаем лошазавра, - решила дочь и принялась за сооружение этого чуда природы.

Я же отпила глоток молочного коктейля, и сделала глубокий вдох. Каждый раз, когда смотрела на Леру, задавала себе вопрос - правильно ли я поступила? Не стоило ли мне поставить интересы дочери над всем, что сейчас составляло мою жизнь? Лера ведь ни в чем не была виновата. Она и не знала, что именно происходит в ее окружении. Может, я сделала все не так, как должна была сделать?

И в то же время я понимала - ответов на этот вопрос у меня не имелось. И вряд ли я найду их в обозримом будущем.

- Ну, теперь впереди только анализы, - сказал Рома после того, как мы поговорили с врачом.

Тот изучил все, что мы смогли ему предоставить, и единственное, что меня напрягло - доктор хмурился, когда смотрел на бумаги, переданные ему десятью минутами ранее.

- Только анализы, - вздохнула я, ожидая, когда у меня возьмут кровь.

Легкое головокружение сейчас воспринималось так, как будто я вот-вот готова была грохнуться в обморок. Раньше бы я подобное состояние не восприняла всерьез. Наверно, зря.

- Боишься? - спросил Васнецов, и я повернулась к нему.

На лице - выражение, по которому ничего не скажешь. Губы сурово поджаты, лоб - в складках. При этом Васнецов смотрит так, словно хочет прочесть что-то, доступное лишь ему.

- Не боюсь, - соврала в ответ и, поднявшись, направилась туда, где должна была сдать кровь и узнать ответ на все мучившие меня вопросы.

- Знаешь, кого я сегодня встретила? - первым делом спросила мама, когда я набрала ее номер.

Обычно она была более сдержанной, уверенная в том, что отправила нас с Лерой на отдых, где ни дочь, ни внучку, совсем не стоит трогать.

- Кого? - лениво поинтересовалась в ответ, сидя на излюбленном месте - балконе нашего дома, откуда открывался чудесный вид.

- Тещу Ромы! Но это не главное. Она меня расспрашивала о тебе. Понимаешь?

Мое сердце сначала остановилось, а потом - забилось так быстро, что даже уши заложило.

- Что именно она расспрашивала? - спросила с опаской, мгновенно напрягаясь.

- Ну… как ты, что ты… как наша Лера.

В голосе мамы слышалась растерянность. И именно ее я сейчас и испытывала.

- И что ты ответила? - осторожно уточнила, не зная, что и думать.

- Сказала, что вы отдыхаете… - мама замолчала, а у меня горло спазмом прихватило. - А что, не нужно было?

Я не понимала, как ответить на этот вопрос. И как вообще вести себя в предложенных обстоятельствах.

Могла ли мать Лены, бывшей жены Васнецова, подкинуть нам каких-нибудь проблем? Или ее вопросы были лишь данью вежливости?

- Я перезвоню, - сказала маме, когда увидела, что идет вызов по второй линии.

Глянув на экран, я нахмурилась. Это был кто-то из клиники, в которой я сдавала кровь в первый раз, и откуда я узнала о смертельном диагнозе.

- Анна Александровна? - услышала, когда ответила на вызов. - Меня зовут Юлия. Я хотела бы с вами поговорить.

- Хотели бы - поговорите, - хмыкнула я в ответ.

Не представляла, чем они могут меня ошарашить, потому и общалась с ними в весьма фривольном ключе.

Но быстро передумала, когда услышала:

- Видите ли, у нас умерла пациентка. От острого лейкоза. И кажется, мы перепутали ее и ваши анализы…