Здравствуй, дочь! - Амелия Борн

Свой секрет я могла разделить только с одним человеком - Тамарой. И только на ее плече я могла рыдать часами, кляня небеса за то, что они так со мной поступили. Мы с Томой обсуждали миллион вариантов того, что мне делать дальше, и ни один из них не был спасительным.

- Если я его оставлю… я лягу в клинику. И последние дни все равно проведу в больничных стенах. А потом Васнецов окажется один с двумя детьми на руках, - проговаривала я то, что уже не раз озвучила подруге.

- Но ты все равно должна решать это не в одиночку! - вновь запальчиво ответила Тома, которая уже не раз отправляла меня на заклание к Роме.

- Я пока не готова ему сказать!

Раздражение было таким сильным, что мне казалось - еще немного, и я просто взорвусь.

- Рано или поздно придется, ты же знаешь.

- Если только я не решусь… сама понимаешь, на что.

Вскочив с дивана и отставив чашку остывшего чая, я заходила по комнате. Сама мысль о том, чтобы избавиться от ребенка, зачатого после ночи с любимым мужчиной, была для меня кощунственной. Но передо мной вставал выбор - возможность побыть с дочерью как можно дольше, или попытаться спасти невинную жизнь, которая была во мне.

- Ты не решишься, я тебя знаю, - тихо сказала Тамара. - И Васнецов твой прав - тебе нужно хотя бы пересдать анализы. Ты не узнавала у него, что ему сказал твой вра…

Видимо, осознав, что произнесла, Тамара замолчала. Я впилась в ее лицо глазами. Они с Ромой что, за моей спиной обсуждали мое лечение и моего врача?

- Продолжай, - угрожающе сказала я, и Тома опустила взгляд.

- Роман взял у меня контакты твоего врача.

- Давно?

- Когда только вы… ну снова начали общаться.

- Почему ты мне ничего не сказала?

- Потому что не хочу вмешиваться.

Я не сдержалась и рассмеялась. Не хотела она вмешиваться, ну надо же! И почему никто не хотел принимать во внимание мои желания? Да, они могли казаться идиотскими и глупыми, но это были мои решения. И принять их мог человек, только оказавшись на моем месте! Чего я бы врагу собственному не пожелала.

А может, это наказание за то, что я сама когда-то вмешалась в чужую жизнь? Может, погибшая жена Ромы так мне мстила?

- Аня, послушай… если не Васнецова или меня, то хотя бы судьбу. Ну этот малыш не просто так у вас появился. Если бы ты не могла выздороветь и его воспитать, его бы вам просто не дал бог!

Усмехнувшись, я покачала головой. Насколько разными все же были мысли у нас с Тамарой. Я считала это наказанием, она - благом.

- Спасибо за то, что выслушала. И за то, что все-таки проговорилась, - сказала я и пошла к выходу из квартиры.

Когда сидела в такси, поняла - мне страшно. Страшно за то, что Васнецов мог показать результаты моих анализов другому врачу, и что он тоже уже выдал свой приговор.

Теперь я осознала на собственной шкуре, что значит «хвататься, как утопающий за соломинку». Пока у меня была призрачная надежда, что анализы неверны, я, несмотря на все симптомы, подсознательно держалась за нее. Рома же уже мог знать, что все окончательно плохо и шансов у меня взаправду нет. Тогда зачем просил пересдать анализы? Чтобы в этом убедиться?

- Мама! А мы с бабушкой кроссворды детские отгадывали! - заявила Лера, когда я зашла домой. - Представляешь, я знаю больше слов, чем она!

- Класс! - как можно жизнерадостнее откликнулась я, разувшись и присев перед дочерью на корточки. Обняла ее как можно крепче и выдохнула: - Ты у меня такая умница!

- Умница, - согласилась Лера и улыбнулась. Лукаво, на мгновение став копией своего отца. - Кстати, мам. Я хочу с тобой поговорить.

Она переглянулась с бабушкой, и та, видимо, поняв то, о чем я пока не знала, засобиралась домой.