Здравствуй, дочь! - Амелия Борн

- Кое-что другое? - нахмурился Васнецов, и я растерянно посмотрела на него.

Только сейчас до меня начал доходить весь смысл сказанных врачом слов.

- Да. И это одновременно и плохая новость, и хорошая.

Фарелл улыбнулся, и я в этой улыбке не увидела ничего обнадеживающего. Впрочем, кажется, я уже успела себя накрутить. И у меня на это имелись самые веские обоснования!

- Что за новость? - не выдержала я.

Он промолчал, за что я уже готова была его убить.

- У вас анемия.

Чтооооо?

Анемия? С этим диагнозом я сталкивалась еще в ту пору, когда была беременна Лерой. Да, не самая приятная на свете штука, но и не смертельная, в конце концов!

- Анемия лечится, - улыбнулся шире Фарелл.

Васнецов нахмурился. Сомневался в компетенции клиники и врача? О! Я прекрасно его понимала. Особенно после того, что мне диагностировали до этого. Но если все действительно так… Черт побери! Я ведь просто открыла Роме все карты, когда узнала свой диагноз. И успела забеременеть в результате того, что за этим последовало. И ни того, ни другого в моих планах на жизнь без болезни не было…

- Я выпишу вам лекарства. Желательно лечь в нашу клинику. Или можно будет просто приезжать на капельницы. - Доктор Фарелл говорил это, заполняя какую-то бумагу. - А пока вот.

Он протянул мне то, что написал и я, взяв рецепт, поднялась на ноги. То, что сейчас ощущала, сводило с ума. Я не понимала, что именно чувствую, и вряд ли способна была это осмыслить в ближайшее время.

- Все хорошо? - спросил Васнецов, когда мы вышли из клиники и я подставила лицо солнцу.

- Не знаю, - откликнулась, не желая скрывать истинного положения вещей. - Я не знаю…

- Поехали к Лере, - решил Рома, и я послушно последовала за ним к такси.

- Мне совершенно не нравится, что происходит, - сказал он, когда мы добрались до дома.

Такси уехало, а мы остались наедине друг с другом.

- Не нравится, что я вроде как почти здорова? - хмыкнула в ответ, прекрасно понимая, что именно Рома имеет ввиду.

- Не нравится то, какая ты сейчас.

Поджав губы, я отвернулась. В противовес той радости, которую я могла бы сейчас ощутить, чувствовала себя… опустошенной. Как будто меня выпотрошили, и теперь было непонятно, чем я смогу заполнить себя снова. Все ведь пошло совсем не так, как я себе это представляла, когда мне поставили ошибочный диагноз. В моих мыслях не было ни единой о том, что приду к Васнецову и - тем более - заведу с ним нового ребенка… А уж если учесть, что Лера обо всем этом думала…

- Ничего не могу с этим поделать, - подернула я плечами. - Разве что только ты побудешь на моем месте и все поймешь.

Вышло зло, и я прекрасно это осознавала. Но взаправду не понимала, что именно с этим всем делать. Вроде бы сейчас должна была быть счастлива - любимый мужчина рядом, двое детей, хоть один и ожидался в ближайшей перспективе. Не такой уж и страшный диагноз. Я просто обязана была возрадоваться и быть в восторге от того, как все сложилось. Но у меня не получалось.

- Я надеюсь, что ни ты, ни я не окажемся на том месте, которого не пожелаешь и врагу, - сказал Васнецов, привлекая меня к себе.

И я сдалась. Своим страхам - прежде всего. Всхлипнула, уткнувшись в плечо Ромы и вдыхая аромат такого родного парфюма. Кажется, меня носило на волнах эмоций, словно на американских горках, на которых я устроилась без страховки.

- И я надеюсь, - выдохнула в ответ.

- Тебя что-то волнует? - спросил Васнецов, покачивая меня в руках, будто ребенка.

- Да, - призналась, решив, что он имеет право знать это. - Меня волнует Лера. Она сказала, что не хочет пока становиться старшей сестрой.

- Не хочет становиться старшей сестрой?

Васнецов отстранил меня и нахмурился, а я вдруг стала противна сама себе. Вместо того, чтобы радоваться второму шансу на жизнь, я здесь обговариваю те проблемы, которые вполне можно решить позже. Да я ведь должна прыгать до неба и любить весь мир!

- Да… она ведь только обрела тебя.

- Понятно, - кивнул Рома, как будто ожидал чего-то подобного, и у него имелся путь решения и для этого. - Я поговорю с ней.

Он произнес эти четыре слова и мне одновременно стало спокойно и тревожно. Но прежде, чем я успела ответить хоть что-то, Васнецов приложил палец к моим губам и сказал:

- А сейчас идем домой. Будем лечить тебя, как прописал доктор. А потом… ты должна понимать, что я хочу наверстать все то, что упущено нами обоими. Другого пути ни у меня, ни у тебя нет.