Дочки-матери - Диана Машкова

– Чаю хочешь? – пискнула маленькая хозяйка, расцветая при виде своего ненаглядного, как майская роза. Куда только делись бледные губы и мертвенно-синие круги под глазами?!

– Обойдется! – Мака не дала Филу ответить и распорядилась: – Снимай ботинки, садись давай, чтобы не упасть.

Ритка засуетилась, потащила дорогого гостя в гостиную. Мака, идя следом за будущими малолетними родителями, испытывала острое желание настучать Филимонову по башке. Ладно Ритка, влюбленная дура! Но этот-то многоопытный герой-любовник должен был после своей студентки знать, как предохраняться. Он вообще о чем-нибудь думал? Или решил, что если рожать или делать аборт не ему, то и париться незачем?!

– Сели? – поинтересовалась она, как только Ритка устроилась рядом с Филом на диване, и не удержалась: – Объявляю вас мужем и женой!

Поглупевшая рядом с Филом Макаренко захихикала, счастливая, а Филимонов выкатил из орбит глаза. Непонятно, что с ними сделалось, но теперь бессмысленные зенки вызывали у Маки лишь омерзение.

– Значит, так, ребята, – она решила не толочь воду в ступе, – пару раз вы оттянулись. И залетели. Бывает! Так что, Фил, скоро станешь папашей.

– Что?! – Филимонов сбросил с себя руки-лианы Макаренко и, вскочив с дивана, рванул к двери.

Хорошо рассчитанным толчком в грудь Мака вернула его на место. Макаренко теперь сидела, сжавшись в комок, и чуть не плакал.

– Жениться вам надо, барин! – слова откуда-то вылезли сами собой.

– Разбежался!

– Как знаешь. Есть уголовная ответственность за совращение несовершеннолетних.

– Мака, ты охренела?!

– Короче, – она смотрела на Фила с презрением, – достал! Не хочешь обсуждать с невестой свадьбу, я сама твоим родокам все скажу. А Ритка заявит в милицию. Так лучше?

Он помолчал, опустив голову.

– Нет.

– Вот, – Мака удовлетворенно кивнула, – поэтому мы даем тебе шанс. А чтобы думалось лучше, пора облегчить душу и участь.

– В смысле?

– В смысле, вставай! – приказала Мака. – В школу пойдем.

Пару раз по дороге Фил пытался сбежать, но Ритка с Макой висели на нем с обеих сторон.

Дверь в кабинет Марианны Ивановны была приоткрыта. Мака толкнула ее ногой и впихнула с помощью Ритки Фила. Троица предстала перед изумленными и красными – неужели эта гарпия способна лить слезы? – глазами завуча.

– Что вам, дети? – растерянно спросила она.

Куда только подевалась недавняя суровость?! Заодно с надменным взглядом. Марианна стала немного похожа на себя прежнюю.

– Вот, – Мака крепко сжимала локоть Фила, – Стас хочет вам что-то сказать!

Филимонов блеял, путался: ничего нельзя было понять, а Мака сгорала от стыда за него. Надо быть таким трусом! Вся школа прекрасно знает, что Марианна дружит с его мамашей и постоянно трется в кухне, таская домой продукты пакетами. Никто не будет исключать Фила из школы! В худшем случае промоют мозги, и то вряд ли прилюдно.

– Стасик, – завуч наконец сообразила, о чем речь, – ты говоришь правду?

Ритка с Макой одновременно кивнули. Выдержав мучительную паузу, затряс головой и Фил.

– Ох! – Марианна Ивановна схватилась за голову. – Как же так? Что будем делать?

– Исключать из школы! – Маковецкая сверкнула глазами.

Завуч не удостоила ее ответом.

– Идите! – распорядилась она. – Педсовет школы примет решение. Справедливое.

Спустившись с крыльца, все трое разошлись в разные стороны. На душе у Маки было чернее черного: она успела узнать все о справедливости в школе – отношение к человеку зависит от того, кто его родоки. Кто он сам, не имеет никакого значения. И после этого ей придется вернуться за прежнюю парту?! Делать вид, что все норм?

Телефон в кармане пискнул два раза. Она достала его и взглянула на дисплей – пришло сообщение от мамы. Прочитав его, Мака заулыбалась. Так вот почему Марианна Ивановна была такая пришибленная – это мама уже успела промыть ей мозги. Значит, Инна на ее стороне и сумела заступиться за дочь даже перед страшной мегерой, в которую превратилась некогда добрая фея!

Приятное чувство защищенности впервые за долгое время согрело сердце ребенка.