Небо в алмазах - Джан Колли

Высадив Кимберли и Рика у их отеля, Дени и Куинн поехали к себе. По дороге они почти не разговаривали друг с другом. Напряжение, возникшее во время разговора Куинна с Риком, никуда не исчезло и подействовало на Дени отрезвляюще.

Они вышли из машины, но, когда Куинн хотел войти в дом, Дени остановила его.

— Нам нужно поговорить. Пошли на пляж.

— Ты испортишь платье.

В ответ Дени пожала плечами и направилась в сторону океана. Пройдя несколько шагов по песку, она остановилась около большего дерева и обернулась к Куинну.

— Я хочу услышать от тебя правду. Мне важно знать, интригуешь ли ты против «Блекстоун Даймондз».

Куинн долго молча смотрел на нее и затем произнес:

— Я обещал не разглашать информацию.

Дени облизнула пересохшие губы.

— Мне не нужна никакая секретная информация, я только хочу знать, что для тебя важнее: я или акции?

Ответа не последовало. Дени подождала несколько минут, а потом резко развернулась и быстро пошла в обратную сторону, к дому. Куинн догнал ее и схватил за руку.

— Пойми, это касается Джека, и я не могу его предать.

Сотни молоточков застучали у нее в голове. Значит, Джек планирует захватить корпорацию, а Куинн собирается помогать ему!

О боже, найдется ли когда-нибудь человек, который захочет быть со мной абсолютно бескорыстно?

— Он… — продолжал тем временем Куинн. — Это очень трудно объяснить… — Куинн глубоко вздохнул и сказал: — У него есть основания думать, что он Джеймс Блекстоун.

— Что?!

— Да.

Ничего подобного Дени не ожидала услышать.

— Ты хочешь сказать, что он не знает, кто он на самом деле?

— Ему кажется, что теперь он знает.

— Я не верю.

— Вот для того, чтобы подтвердить, что скончавшаяся Эйприл — его родная мать, он сделал анализ на ДНК.

— Ты только вчера узнал об этом? Он приезжал специально, чтобы рассказать тебе?

Куинн кивнул и пересказал Дени все, что сам услышал от Джека.

— Мать рассказала ему эту историю перед самой смертью. Врачи держали ее на морфии, и Джек решил, что она выдумала эту историю под действием наркотиков. Но потом, после похорон, когда стал разбирать ее вещи, он нашел папку, в которой хранились газетные вырезки, рассказывающие о похищении. Нашел игрушки и одеяло, по описанию полностью совпадающие с вещами, которые пропали из дома Ховарда вместе с ребенком.

Дени недоверчиво пожала плечами:

— Ты хочешь убедить меня в том, что эта женщина, эта Эйприл, однажды пошла в магазин и вернулась домой с ребенком, и никто никогда ни о чем ее не спрашивал? Куинн, ты шутишь? Как такое могло быть?

— Дело в том, что, когда Эйприл нашла Джека или Джеймса, уж не знаю, как его назвать, ее собственный ребенок уже год как умер. Все это время она переезжала с места на место, убегая от своего приятеля, который измывался над ней. В конце концов, она осела в Южной Австралии, где ее никто не знал.

Куинн тяжело вздохнул и добавил:

— Я был знаком с Эйприл. Может быть, она и не была примером добродетели, но она, несомненно, очень любила Джека.

— Ну и дела! — покачала головой Дени, глядя куда-то вдаль. — Значит, он не пытается навредить корпорации. — И, неожиданно хмыкнув, добавила: — Тем более что она должна отойти к нему по наследству.

— Ну, это еще не факт, — охладил ее пыл Куинн.

У Дени немного отлегло от сердца. Значит, Рик был не прав, когда говорил, что Куинн просто использует ее.

— Тогда объясни мне, почему ты решил пойти со мной на свадьбу, хотя вначале отказывался?

— Потому что хотел увидеть всех вместе и понять, кто будет главным оппонентом Джека, если вся эта история окажется правдой. Похоже, я не зря потратил время, — многозначительно заметил он.

И Дени стало понятно, что Куинн имеет в виду Рика.

— Если тест подтвердит, что Джек — Блекстоун, Рик смирится с его появлением, а вот если Джек будет пытаться навредить корпорации, то тогда совсем другое дело… — уверенно заявила Дени. — Я должна им все рассказать.

— Нет! — резко возразил Куинн. — Результат анализа ДНК будет со дня на день. Все может быть. Но если выяснится, что Джек и правда сын Ховарда, то все только обрадуются? Верно же? — вкрадчиво спросил Куинн.

— Кто знает, — задумчиво ответила Дени. — А что бы ты сам чувствовал, если бы он оказался твоим давно пропавшим братом?

— Для меня семья есть семья, — не задумываясь, ответил Куинн.

— Бедный Ховард, — печально вздохнула Дени. — Он ведь всю жизнь верил, что рано или поздно сын найдется. Как жалко, что он умер раньше, чем это произошло.

Куинн кивнул.

— Должно быть, очень тяжело потерять ребенка.

— Не для всех! — сердито ответила Дени.

— Ты имеешь в виду своего отца, которого никогда не видела? Ты хочешь знать, что произошло и почему?

— С какой стати я должна интересоваться им, если он никогда не интересовался мною?

Еще не закончив фразу, Дени уже знала, что она соврала.

А тем временем Куинн продолжал настаивать:

— А что будет, если ты узнаешь, что он не виноват в том, что все так произошло? Что, если ему не давали встречаться с тобой?

— Это его не извиняет. Объясни, кем нужно быть, чтобы ни разу за всю мою жизнь не поздравить меня с днем рождения, ни единого раза не позвонить по телефону.

Куинн взял ее за плечи и развернул к себе лицом:

— Представь на секунду, что он стоит перед тобой!

— Я скажу ему, что он появился слишком поздно. — Она с горечью посмотрела на Куинна и повторила: — Черт возьми, слишком поздно!