Небо в алмазах - Джан Колли

Когда ей было двадцать пять, небогатый и амбициозный юноша предложил ей выйти за него замуж. Она с радостью приняла его предложение, но не потому, что безумно в него влюбилась, а потому, что хотела стать для кого-то центром вселенной. Однако, как только выяснилось, что он ошибся и Дени никакая не дочь Ховарда, он тут же отказался от нее. Страшная обида! И Дени долго переживала его предательство. Но боль, которую она чувствовала сейчас, была в сотню раз сильнее.

Потом мысли ее вернулись к отцу.

М-да, похоже, что для него эта ночь тоже не из лучших.

А все-таки здорово, когда можно сказать «мой отец».

Она неожиданно улыбнулась и, словно пробуя слова на вкус, вновь повторила:

— Мой отец. Мой отец — генерал-губернатор.

Интересно, а почему я решила, что он виноват в моих бедах и комплексах? Я росла не на улице, а в прекрасном доме. Я училась в лучшем университете и не должна была сама платить за учебу, мне даже не пришлось собирать деньги, чтобы начать свой бизнес. Ведь никто другой, а я сама внушила себе мысль о том, что мне не дано в жизни быть на первых ролях. Почему же я так рассердилась? — спрашивала она сама себя. Потому, что все обманывали меня. А разве я когда-нибудь стремилась узнать правду? «Мне наплевать, кто мой отец», — заявила я Куинну. Ей вдруг стало невероятно стыдно за свои слова. Она даже не дала ему возможности ничего объяснить. Ее бросило в жар. Мой отец смертельно болен. Вдруг встреча со мной добила его! Нужно, если еще не поздно, постараться все исправить!

Она сорвалась с места и побежала обратно в город, молясь о том, чтобы успеть.

— Дени! Прыгай!

На стареньком мотоцикле навстречу ей мчался Куинн. Ничего не понимая, Дени остановилась.

Откуда он здесь взялся? — недоумевала девушка.

А Куинн, резко затормозив, скомандовал:

— Давай быстро, садись. Его повезли в больницу.

Надев на голову шлем, который протянул ей Куинн, она быстро взгромоздилась на заднее сиденье и крепко обхватила мужчину руками.

Меньше чем через полчаса они уже входили в двери госпиталя.

— Иди. Я подожду тебя здесь.

Дрожа от волнения, она побежала вверх по лестнице в палату к своему отцу.

Когда Дени вошла, сэр Джон не спал. Ему уже сделали укол, и теперь он чувствовал себя значительно лучше.

— Не волнуйся, дорогая, все в порядке. Врачи просто хотят до утра последить за мной, — тихо проговорил он.

Следующие несколько часов Дени провела у изголовья отца. Они не могли разговаривать, потому что его рот закрывала кислородная маска, но зато он держал в своих руках руки дочери и любовался ею. Клэр сидела с другой стороны кровати. Она убеждала сэра Джона, что, когда его выпишут из больницы, ему нужно будет взять отпуск на несколько дней, чтобы он мог побыть вдвоем с Дени.

Когда в три тридцать утра, покачиваясь от усталости, Дени вышла из палаты и спустилась в вестибюль больницы, навстречу ей бросился Куинн.

— Ну как он?

— Отдыхает. Завтра утром они его отпустят и он поедет к себе в отель.

— В отель? — удивленно переспросил Куинн. — Не домой?

— Нет. Они решили побыть здесь еще несколько дней.

Дени тяжело опустилась на стул. Куинн пристально посмотрел на девушку и понял, что гроза миновала.

— Все хорошо? — улыбнувшись, спросил он.

На мгновение прикрыв глаза, Дени кивнула:

— Очень хорошо.

Все хорошо, повторила она про себя и подумала: а скоро будет во сто раз лучше.

Еще раньше, находясь у отца в палате, Дени поклялась себе, что проведет с ним столько времени, сколько он захочет. Всем сердцем она поверила в то, что нужна ему так же сильно, как и он ей.

Дени вдруг оживилась и с любопытством посмотрела на Куинна:

— Объясни мне, пожалуйста, как ты оказался вечером на мотоцикле на пляже.

Куинн закусил губу, немного помолчал, а потом ответил:

— Сначала я подумал, что ты должна быть в магазине, но потом, когда тебя там не оказалось, я вспомнил про пляж.

Ничего себе, какой догадливый! — подумала Дени, а вслух спросила:

— А откуда взялся мотоцикл?

— Ну, это совсем просто. Прямо на пляже я выменял его на свой «Ролекс» и полпачки «Мальборо».

— Ну ты герой! — от души расхохоталась Дени. Герой-обманщик! — вспомнила девушка, и улыбка у нее на лице погасла.

— Я подумал, что ты никогда не простишь себе, если не встретишься с отцом… — тихо заговорил Куинн.

— Ты прав, — прервала его Дени, — именно поэтому я и сбежала. — И, немного помолчав, прошептала: — Спасибо.

Дени чувствовала, что должна сказать что-то еще, но не могла выдавить из себя ни слова. Так они и продолжали сидеть, не глядя друг на друга.

— Дени, — мягко позвал ее Куинн. — Прости меня, пожалуйста.

Она не шелохнулась.

Как я могу простить его после всего того, что произошло? — спрашивала она себя. Как смогу когда-либо доверять ему? Он отвратительный тип и мерзкий обманщик. Но внутренний голос убеждал ее в обратном. Решив все же прислушаться к нему, Дени тотчас почувствовала, что у нее нет больше ни сил, ни желания злиться на него.

Посмотрев на Куинна, она грустно сказала:

— Я поняла, почему ты это сделал. Ты страдал оттого, что не смог выполнить последнее желание своей жены. Помогая сэру Джону, ты в глубине души думал о ней.

— Черт его знает! Может быть, ты и права. Но все-таки в первую очередь я хотел это сделать для тебя.

— Для меня? — удивилась Дени, но больше не успела ничего добавить потому, что Куинн снова заговорил:

— Я никого не любил все эти годы. Мне никто не был нужен. Я жил, как мне хотелось. Путешествовал, зарабатывал неплохие деньги. Считал себя вполне счастливым человеком. Меня абсолютно все устраивало. Но ты…

— Что я?

Он схватил ее за руку.

— Я не хочу потерять тебя. Ты разбередила мне душу.

Дени аккуратно высвободила руку.

Господи, что он такое говорит, чего он от меня хочет? Я смертельно устала и ничего не могу понять…

Дени молчала и тогда, когда встав перед ней в полный рост и волнуясь, как мальчишка, Куинн произнес:

— Ты сказала, что любишь меня.

— Я? — Она хотела возмутиться, но… не смогла. — Между прочим, ты забыл, я еще говорила, что ненавижу тебя.

Не обращая внимания на ее слова или просто не слыша их, он опять крепко схватил Дени за руку.

— Я влюбился в тебя. Пытался убить в себе это чувство, но не смог. Слышишь, я люблю тебя.