Влюбиться в снегурочку - Наталья Шагаева

- И долго ты будешь притворяться, что спишь?! – вдруг произносит Паша заплетающимся языком. В голосе столько желчи, словно я в чем-то виновата. Молчу, кусая губы, в надежде, что он от меня отстанет. - Агния! Я к тебе обращаюсь! – злится, повышая голос, а я сжимаюсь. Он всегда был агрессивен под действием алкоголя, но благо напивался очень редко. - Я сказал, смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю! – быстро подходит и грубо разворачивает к себе. И меня накрывает злостью и волной ненависти. Быстро сажусь и с вызовом смотрю Паше в пьяные глаза.

- Не смей меня трогать и кричать на меня! Убирайся! Это ты лишил меня всего! - кричу, срываясь в истерику. Понимаю, что нельзя сейчас его провоцировать, глаза Паши наливаются кровью и невменяемостью, но мне так горько и обидно, что я теряю разум и инстинкт самосохранения. Как он смеет меня обвинять?! Паша вдруг пошатывается, садится на кровать и тянется ко мне, поглаживая влажной ладонью мое лицо.

- Ты права, - вдруг признает свою вину. - Я сволочь. Прости меня, моя куколка, - продолжает меня гладить, а я впадаю в ступор.

- Не трогай, - дергаюсь, пытаясь избавиться от его руки.

- Противно тебе! – агрессивно выдает Паша и сжимает кулак. – Я, значит, такой грязный, а ты чистенькая. Ты всегда смотрела на меня как на шваль. Королева, мать твою! А я давно тебя хочу! Ой, не смотри на меня как загнанная лань. Я тебе не брат.

- Ты чего?! – меня трясёт от страха и омерзения к этому человеку. - Что тебе нужно?

- Сейчас я тебе покажу, что мне нужно! – он хватает меня за пижаму, резко дергает, так, что ткань трещит по швам, и наваливается сверху. Меня начинает знобить от страха и тошнить от резкого запаха спиртного и табака. Упираюсь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, одновременно мотая головой и уворачиваясь от липкого, противного поцелуя.

- Не трогай меня! Не трогай! – размахиваюсь, бью его по лицу, цепляюсь ногтями, расцарапывая лицо. Меня накрывает ужасом, оттого что он хочет взять меня силой.

- Не дергайся, покричишь в процессе! – хватает за руки, больно выворачивает, пытаясь скрутить.

- Пожалуйста, не надо, не делай этого! – губы немеют, воздуха не хватает. Дергаю ногами и со всей силы бью Пашу в пах.

- Ах ты, тварь! - рычит парень, размахивается и ударяет меня по лицу, так, что голова непроизвольно откидывается. Замираю, из глаз брызжут слезы. Щека горит огнем, а тело сковывает. Паша скатывается с меня, шипя, ругаясь и обзывая гадкими словами.

Соскакиваю с кровати и бегу в ванную, запираюсь, облокачиваюсь на дверь и сползаю вниз, садясь на кафель. Поджимаю ноги, закусываю губы, пытаясь сдержать рвущийся из меня крик. Что теперь делать? Куда бежать? Куда идти в этом городе?

Мамочка, я так хочу к тебе, моя родная. Почему ты меня оставила, когда так была мне нужна? Ты всегда говорила, что в Паше сидит что-то нехорошее, и он никогда не станет настоящим мужчиной. А мне страшно одной. Очень страшно.

- Я так и просидела всю ночь в ванной. А рано утром, пока Паша спал, сбежала на работу. А дальше ты все знаешь… - всхлипываю и только сейчас понимаю, что плачу, слезы катятся из глаз сами собой, а я и не заметила. Перевожу взгляд на окно, чтобы Олег не смотрел на меня такую жалкую дуру. А там снег идет огромными хлопьями, и сразу светло становится, несмотря на вечер. Красиво, волшебно по-зимнему. – Ого, смотри, какой снег! – соскакиваю с кресла и подхожу к окну, рассматривая зимнюю предновогоднюю сказку, а сама слезы быстро утираю. Зачем я все это рассказала? Таким мужчинам нужны сильные и самодостаточные женщины, а я вообще сюда не вписываюсь. И ведь у него есть такая. Красивая, статная, взрослая, шикарная, не то что я, серая мышь. Придумала тут себе сказку.

- Агния, - вздрагиваю, когда понимаю, что Олег стоит позади меня и прижимается грудью к моей спине. – Все хорошо, - понижая тон, говорит он и обнимает. Его теплые ладони, обвивают мою талию, прижимая к себе сильнее. – Я не дам тебя в обиду. Он больше не тронет тебя. Со мной тебе нечего бояться. Скажи, что ты мне доверяешь, – уже шепчет, наклоняясь к моему уху. Киваю. Как ни странно, рядом с этим мужчиной мне не страшно. Я чувствую себя в безопасности. Кажется, он может все. Дыхание спирает от его близости, голова идет кругом от запаха. – Все, моя девочка. Ты в безопасности. Ты не одна, - он берет меня за подбородок, поворачивает голову к себе и прикасается к губам, но не целует, дышит в губы, обжигая горячим дыханием, словно спрашивает разрешения.

- У тебя есть женщина, я так не могу, - шепчу в ответ.

- Нет. Нет больше никаких женщин. Никого, кроме тебя, - его голос хрипнет, а по моей коже идут мурашки. И я верю ему. Не сомневаясь ни в едином слове. Такие мужчины не могут лгать и предавать. Не тот уровень.

Его руки становятся настойчивее, поглаживая меня, забираясь под толстовку, лаская голый живот. А губы аккуратно исследуют, лаская языком, всасывая. Ноги подкашиваются, по телу проходят волны жара, мне и страшно, и неловко, и одновременно так хорошо, что хочется отдать этому мужчине все.

- Вчера я тебя целовал, - шепчет между поцелуями, выписывая круги на моем животе горячими сильными ладонями. – Теперь твои губы не дают мне покоя. Ты очень сладкая девочка, - углубляет поцелуй, захватывая в плен мой рот, лишая воли и разума.

А дальше все уже не зависит от меня, он руководит мной, жадно отбирая поцелуи, продолжая исследовать тело, а я покорно позволяю, растворяясь в этом мужчине и наслаждении, которое он мне несет…

Олег

Отстраняюсь, осматривая девочку. Ее губы подрагивают, щеки пылают, плывет, дышит, хватая воздух, очень красивая. Открывает глаза, словно пьяная отыскивает мои губы, но не целует, утыкается и дышит, и я вместе с ней. Я в шаге от того, чтобы окончательно сделать ее своей.

У меня в кармане все звонит и звонит телефон.

К черту всех!

Вынимаю его, чтобы отключить. Но краем глаза вижу, что звонит бывшая жена. Я бы не ответил. Но с ней Полина. А Юлия не самая лучшая мать.

- Да? – пытаюсь восстановить дыхание.

- У Полины что-то с ногой, она упала. Мы едем в травматологию.

- Что?! – кричу в трубку, и Агния вздрагивает моментально, приходя в себя, глядя на меня с волнением. Как знал, что нельзя отпускать дочь. – Как это случилось?! – поддерживаю Агнию, помогая ей слезть с подоконника. Юлия что-то мямлит, а потом звонок и вовсе срывается.

- Да твою же! – набираю номер бывшей жены и краем глаза вижу, как девочка стыдливо собирает свои вещи. Подхожу к ней, дергаю на себя, целую в висок. – Одевайся, маленькая. Там с Полей что-то случилось, мне ехать нужно. Убеждаюсь, что девушка стоит на ногах, и опускаю ее.