Истинная мама - Мия Шугар

Довольное личико ребёнка на секунду приняло озадаченное выражение, но оно тут же сменилось хитрой улыбкой, и хулиган снова толкнул неустойчивую металлическую конструкцию.

— Вот я сейчас кому-то устрою! — пригрозила Есения и осторожно принялась спускаться.

Ивэн взвизгнул от восторга и ещё сильнее тряхнул стремянку. И лететь бы Есении с высоты полутора метров, если бы её не поймали сильные мужские руки.

— Еся-Еся, — Гор аккуратно поставил перепуганную девушку на землю и сразу же отошёл. — Я же вас просил подождать меня буквально минут сорок. А ты, — мужчина сурово свёл брови и погрозил Ивэну пальцем, — мать решил угробить?

Мальчик фыркнул, опустился на четвереньки, и быстро пополз к брошенным машинкам. Грозный вид Гора на него не произвёл никакого впечатления.

Есения рассеянно заглянула в ведро, дно которого едва прикрывала пара горстей ягоды, и с сомнением посмотрела на не внушающую доверия стремянку.

— Давайте я соберу с верхних веток, а вы с Ивэном хозяйничайте внизу.

Есения с облегчением приняла это предложение, отдала Гору маленькое ведро, — его легче держать на сгибе руки, а сама взяла большое, восьмилитровое, и, придерживая гибкую ветку, принялась обирать рубиновые вишни.

— Ну как вам у нас, Есения? Правда же — хорошо? Воздух тут из-за близости леса особенный. И влаги много, потому и пахнет так — мхом, грибами и прелыми листьями.

— Да вы эстет, — Есения подняла голову вверх и улыбнулась Гору, выглядывая между веток. Сейчас, находясь на безопасном расстоянии от мужчины, она чувствовала себя свободно, даже легко, и вполне могла поддержать непринуждённый разговор. — Я, вообще-то, можно сказать выросла здесь и прекрасно знаю про воздух, про мхи, грибы и даже родник. Возле лесного родника у меня тайное место было в детстве. Любила я туда уйти и сидеть долго-долго, доверяя воде все печали и надежды.

— Вы про источник у больших валунов?

— Да, именно про него. — Есения отпустила полегчавшую ветку и внимательно посмотрела на Гора. — А вы откуда про него знаете? Вы же, кажется, тут даже не живёте?

Гор легко спрыгнул на землю, пересыпал ягоду в большое ведро, передвинул стремянку, и опять полез в крону вишнёвого дерева.

— Я, Есения, уже почти местный. Приехал как-то зимой в гости к Марку, и влюбился в эти места. Позже ещё приехал, и ещё. Люблю по лесу побродить. Идёшь себе, листьями шуршишь, птиц слушаешь. В одну из таких вылазок и наткнулся на родник. Там и правда хорошо, спокойно и мирно что ли… В общем, теперь я почти каждую неделю приезжаю к Марку, и он предложил переехать уже окончательно в деревню и не мотаться туда-сюда. А я и правда сейчас уезжать в город не хочу. — Гор озорно улыбнулся и подмигнул моментально растерявшейся девушке.

Есения спряталась за листьями и мысленно себя отругала. Ну просто дикарка какая-то! Права была Катька, засиделась Есения за своими неприступными высокими стенами. Давно пора выволакивать себя за шкирку из тьмы на свет. И Гор, наверное, может в этом ей помочь. А что? Он вежливый, воспитанный и, похоже, чуткий мужчина. То, что нужно для простого человеческого общения.

Прояснив для себя этот вопрос, Есения даже слегка успокоилась. Решение принято, и это главное, и, даже если ничего не получится, можно будет с чистой совестью смотреть Кате в глаза, — мол, я пыталась и буду пробовать ещё. Когда-нибудь…

— В деревне хорошо, конечно, но, с другой стороны, вот вы молодой мужчина… Вам не будет скучно? Не затоскуете без городской суеты, движения, развития, барбершопа, наконец? Что там ещё сейчас популярно у мужчин? Клубы? Кальянные?

— Фу-фу-фу! — Гор карикатурно поморщился. — Никогда не понимал кальян и прочие "употребления". Клубы не люблю, а в барбершоп можно и съездить. У Марка, например, с этим проблем нет. Он раз в месяц приезжает по делам в город и уже на въезде начинает плеваться — и шумно ему, и воняет, и суеты много. Отвык.

— Да, каждому своё, конечно, — согласилась Есения. — Но вот, допустим, дети пойдут. Тогда как? Образование и медицина в городе на порядок выше, вы согласны?

— Согласен. Но не забывайте и вы: детям кроме хорошей школы нужны чистый воздух, качественные продукты и безопасность.

С этим Есения спорить не стала. В некоторых аспектах привольная деревенская жизнь заметно выигрывала у городской. Но было ещё кое-что.

— Жизнь в небольшом посёлке подразумевает тесное общение с одними и теми же людьми. Хочешь, не хочешь, а все всё о тебе знают, любые происшествия запоминают, кажется, навечно. Знаете, как местные описывают знакомых? "Нюркин сын, что трактор в пожарном пруду по пьяни утопил десять лет назад", или "Сашка, который курицу у Клавки-самогонщицы украл". Вы знали об этом? Готовы к тому, что, когда обоснуетесь здесь окончательно, не миновать вам участи быть "городским хахалем, что Еське, внучке ветеринарши, вишню помогал собирать"?

Гор искренне расхохотался, спустился со стремянки с полным ведром лоснящейся от спелости вишни, поставил его на землю и взял подползшего Ивэна на руки.

— А знаете что, Есения? Я предлагаю перейти на ТЫ? Согласна?

— Давай. — Есения едва заметно, одними глазами, да уголками губ, улыбнулась, а Ивэн протянул кулачок к носу Гора и разжал его.

— На! — На ладошке яркой кляксой алела раздавленная, да ещё и порченная ягода, и мальчик продолжал щедро угощать Гора ею. — На! На! На!

Есения не выдержала и рассмеялась вместе с Гором, и хохотала в голос, утирая выступающие слёзы и держась за живот, пока не наткнулась взглядом на Марка, стоящего возле старой, уже плохо родящей, но дающей немыслимо ароматные плоды, яблони. Марк был или чем-то расстроен, или попросту, зол, и Есения осеклась, разом растеряв всю весёлость.