Хочу тебя навсегда - Татьяна Никандрова

- Понимаю, бывает, - наконец кивнул он.

Я облегченно выдохнула. Видимо, начальник сегодня пребывал в хорошем настроении. Однако едва я успела обрадоваться, как он добавил:

- В шесть часов жду вас в архиве. Покажу, что нужно будет делать.

- В архиве? Зачем? - захлопала ресницами я.

- Как зачем?  Вы же помните нашу договоренность? - ответил он, и на его лице появилась хищная улыбка. - Минута опоздания - час дополнительной работы.

Вот злопамятный говнюк!

- Вы серьезно?! - воскликнула я. - И что, я, по-вашему, должна два часа торчать в архиве?

- Через двенадцать секунд будет уже три часа, - издевался он.

- Сегодня я никак не могу. У меня свидание, - на ходу выдумывала я, стараясь отвертеться. - Давайте в другой день?

- А давайте без "давайте", - глядя на меня, как удав на кролика, прошипел он.

Даже пребывая в бешенстве, я не могла отделаться от мыслей о нашей с ним ночи. О том, какое тело скрывалось под деловым костюмом моего начальника. Как перекатывались мускулы на его сильных руках. Какими волшебными были его губы.

Я вдруг поняла, в какую яму угодила: я была не в силах говорить с уверенностью, а уж тем более перечить ему.

- Как скажете, Даниил Романович, - глотая возмущение, процедила я.

Мужчина удовлетворенно кивнул и двинулся дальше по коридору, а я, пылая негодованием, зашла в свой кабинет.

Первым, что бросилось в глаза, было ангельское лицо Оли Синичкиной. Сидит вся такая прилежная в своем доисторическом прикиде, аж бесит!

- Классная водолазка! - ядовито бросила я, ставя сумку на стол. - У прабабушки одолжила?

- Н-нет, это моя, - тихо отозвалась она.

- Ужас! Такие кофточки вышли из моды лет двести назад, - усмехнулась я.

Оля буравила взглядом стол, и я заметила, как ее щеки и уши наливаются краской.

- Насть, ты что, не с той ноги встала? Чего цепляешься к Синичкиной? - вмешался кучерявый Олег.

- Ой, а ты рыцарь, что ли? Защищать ее надумал? - насмешливо поинтересовалась я. - Оль, присмотрись к Семенову. Думаю, это первый и единственный мужчина, который заметил твое существование!

По натуре я не была сукой, но иногда в нее превращалась. Войнов вывел меня из себя, и я, как любой нормальный человек, начала срываться на окружающих. Так что все претензии к нему.

- Зря ты так, - осуждающе покачал головой Олег.

Я махнула на него рукой и принялась с остервенением сминать ненужные бумажки, лежащие на моем столе.

Рабочий день не заладился с самого начала. Мне попадались клиенты, которые, очевидно, занимали призовые места в конкурсах ненормальности. На обед служба доставки еды привезла мне слипшиеся между собой роллы, при виде которых улетучивался всякий аппетит. А коллеги доводили меня до трясучки своими псевдоинтеллектуальными диалогами.

Вишенкой на торте моего испорченного настроения стал нагоняй от руководительницы нашего отдела. Женщина влетела в кабинет с видом фурии и громко гаркнула:

- Ярцева, я не поняла!

- Какие-то проблемы, Татьяна Анатольевна? - устало поинтересовалась я.

- Мне доложили, что вы бросаете трубки в момент разговора с клиентами! Это правда?

- Эм... Ну... Сегодня я сбросила всего один раз. Там полные неадекват на проводе был.

- Это возмутительно! - взвизгнула Татьяна Анатольевна. - С клиентами так нельзя! Ваша задача к каждому из них найти подход! А из-за таких "специалистов", как вы, фирма теряет прибыль!

- Если кто и сможет получить от них прибыль, так это мозгоправы! Точно не мы, - хмыкнула я.

- Вы еще и издеваетесь? - взвилась она. - Я сейчас же напишу заявление на отстранение вас от стажировки!

Вот черт! Только этого не хватало!

- Татьяна Анатольевна, - раздался робкий голосок Синичкиной. - Так получилось, что я потом разговаривала с этой Настиной клиенткой... В общем, мы бы действительно не смогли ей помочь с ее запросом.

- И какой же у нее был запрос? - начальница перевела недовольный взгляд на Ольгу.

- Ситуация касалась наследства. Проблема была в том, что отец клиентки завещал все свое имущество ее брату. Я сказала, что мы, конечно, можем попытаться оспорить наследство, но практика по таким делам не очень обнадеживающая. Она же заявила, что ее отец работал в ФЗБ, и его там... Ну, в общем, зомбировали...

- И что?

- Я ей ответила, что зомбирование в суде мы вряд ли докажем, а она говорит: "Нет, докажем! Дело в том, что я занимаюсь спиритизмом..."

- Все понятно, ладно, - прервала ее Татьяна Анатольевна и, повернувшись ко мне, добавила. - Считайте, что на этот раз вам повезло, Ярцева. Еще раз узнаю о неподобающем общении с клиентами, приму меры.

- Хорошо, - согласилась я, изобразив на лице самую доброжелательную улыбку.

Когда начальница покинула наш кабинет, я медленно перевела взгляд на Олю и непонимающе уставилась на нее. Запрос клиентки, при общении с которой я повесила трубку, был связан с разделом имущества, а прервала я наш разговор потому, что она хамила мне. Ни о каком "зомбировании" и спиритизме речи не было, а значит, Синичкина выдумала эту историю. Но зачем?

- Эм... Спасибо, Оль, - негромко проговорила я. - Фантазия у тебя, что надо.

- У меня и правда был такой случай, - призналась она. - Эта женщина мне тогда минут сорок про всякую мистику и гипноз рассказывала.

- Жесть, - покачала головой я.

В ту секунду я испытала нечто похожее на стыд. Ведь я все время поддевала Синичкину, высмеивала ее ужасные наряды, заставляла краснеть... А она взяла и выручила меня. Просто так, по доброте душевной.

- Слушай, Оль, - я прокашлялась. - Ты извини меня за то, что я назвала твою водолазку немодной... Так-то она неплохая... Винтажная, можно сказать...

Просить прощения я явно не умела. Слова давались мне с трудом и буквально застревали в горле. Даже ладони немного вспотели.

- Ничего, - несмело улыбнулась девушка. - Я не обижаюсь. Водолазка - это всего лишь вещь. Для меня важно другое.

- И что же? - приподняла бровь я.

- То, что внутри, - просто ответила Оля. - Мне кажется, что красота человека заключается не в модной одежде, а в добром сердце.

Вот это да! Как Синичкина с ее невинной, словно у младенца, душой выживала в этом суровом мире? Не думала, что в двадцать первом веке еще можно встретить таких вот тургеневских девушек.

- Да, но мужчины замечают красивую душу женщины только тогда, когда она находится в красивом теле, - вздохнула я.

Оля ничего не ответила, лишь коротко пожала плечами и принялась увлеченно возиться в бумажках на своем столе.