В плену Зверя - Виктория Вестич

Прихожу в себя мучительно – вновь и вновь сознание проваливается, будто в яму, а я никак не могу из нее выбраться. Меня бросает то в жар, то знобит от холода, и кажется, что это состояние длится вечно. Я старательно цепляюсь за отдаленные голоса, стараясь вынырнуть и очнуться, но не выходит. А потом все тело резко расслабляется и я отключаюсь. Именно отключаюсь, потому что снов мне не снится, только приходит странное спокойствие и облегчение.

Не знаю, сколько прошло времени, когда мне удается открыть глаза. Сквозь плотно задернутые шторы пробивается слабый свет и я, еще мало что понимая, оглядываю комнату. Вроде бы обстановка та же самая. Я не умерла?

Дверь распахивается и в комнату заходит кто-то в белом халате. Зрение фокусируется не сразу: врач успевает раздвинуть шторы и отходит к дальнему столику. Щурюсь от яркого света, в нос пробивается неприятный запах лекарств, как будто я оказалась в процедурном кабинете. Реальность наваливается разом и на несколько секунд даже сбивает с толку.

– Здравствуйте, Марина Константиновна, – неторопливо поприветствовал меня доктор. Пожилой мужчина направился ко мне, на ходу выпуская из шприца воздух. Я попыталась подняться, но он тут же замахал руками, – нет, лежите, не вздумайте вставать! У вас еще сильная слабость в теле.

– Что вы… мне собираетесь колоть? – хриплым и как будто не своим голосом спросила я.

– Лекарство. И ничего из того, что ты собиралась выпить, – слышится откуда-то сбоку полный стали голос.

Дамир. Он здесь?! Вздрогнула всем телом, когда поняла, что все это время он стоял в дальнем углу комнаты, сложив руки на груди, и наблюдал за мной. Так и не решилась перевести на него взгляд – пялилась на врача, боясь даже шевельнуться. Мужчина деловито смазывал кожу на сгибе локтя, собираясь, видимо, сделать укол в вену, и ни на что не обращал внимания. А я даже забыла о том, что хотела возражать.

– Вот так, – довольно кивнул врач, когда сделал укол, – А через полчаса я поставлю капельницу. Знаете, Дамир Муратович, я все же настаиваю на том, что Марину Константиновну стоит госпитализировать, – сказал он, повернувшись к Зверю, – И очень рекомендую подыскать хорошего психолога. Но лучше психиатра.

Психолога или психиатра? Только хотела возмутиться, как сразу же прикусила язык. То есть врачу сказали, что я хотела покончить с собой? И так же думает Дамир??

– Вячеслав Геннадьевич, у вас есть все, чтобы обеспечить Марине уход не хуже, чем в больнице, – отрезал жестко Дамир, – Скажите, что еще нужно для ее лечения – и все это вам доставят сюда, – а после взглянул на меня и закончил, – Марина останется дома. Психолога я приглашу сюда.

Я сглотнула, поймав его прямой взгляд. До этого старалась как-то избегать присутствия Зверя, но не заметить его огромную пышущую силой фигуру невозможно – он так и притягивал к себе. Дамир выглядел уставшим и даже слегка бледным, в измятой рубашке, небритый. Его глаза лихорадочно блестели и мне показалось, что он не спал как минимум сутки. Меня даже совесть кольнула за это на секунду.

– Ну… хорошо… – сдался врач.

– А теперь оставьте нас, мне нужно поговорить с Мариной Константиновной, – предельно вежливо попросил Дамир.

– Но подождите! Она еще слаба, яд не до конца нейтрализован…

– Вон, – бросил Зверь короткий приказ и от его ледяного тона по спине побежали мурашки. Дамир вроде бы общался с врачом, но глаз не сводил с меня. И если бы способен был замораживать, я давно покрылась бы инеем, как и комната вокруг.

Врач заворчал почти неслышно, но вслух не решился перечить и быстро покинул комнату, плотно прикрывая за собой дверь и оставляя нас наедине. Дамир делает шаг ко мне, еще один и я почти перестаю дышать. Совсем недавно он говорил “Не бойся меня”, но тело само цепенеет, когда он такой. Злой безудержный зверь, который рвет последние цепи, чтобы вырваться наружу и растерзать всех. Меня.