Завод по производству облаков - Агата Санлайт

Я уже представлял в постели эту, нынешнюю Ульяну. Независимую, гордую, готовую порвать каждого за своего ребенка. И понимал, как сильно хочу наверстать упущенное за эти годы.

Почему? Ведь я ни разу не вспоминал ее!

После долгого периода отрешенности и забвения я снова чувствовал желание кого-то покорить.

Все мои внутренние отговорки – полный бред, попытка успокоить совесть.

Новая Ульяна уже не попадется в те же сети… Шанс завладеть ее сердцем упущен. Это в тот раз все оказалось легко и просто.

Все это время она старательно отращивала стальную броню против таких, как я, мерзавцев, которые только и могут, что переспать – и даже имени потом не вспомнят...

Сейчас я чувствовал себя последним подонком.

Муки совести душили, припекали изнутри, напоминая, какая я сволочь. 

Я ведь даже жене изменял без особых сомнений. И жизнь жестко наказала меня, заставила пересмотреть взгляды на все, в том числе и на отношения.

А теперь судьба привела к женщине, которая за пару дней заняла все мысли…

Которая меня ненавидит.

Которую я когда-то лишил невинности!

И бросил, не попытавшись даже узнать получше!

Пусть она и сама была не против, но боялась же: в ее глазах читался страх, доверие и надежда… Это я хорошо запомнил. Хотя сам процесс давно вымылся из памяти, по каплям заменяясь другими воспоминаниями.

Вот и что теперь?

Неудивительно, что Ульяна, словно ежик, выставляет колючки, как только я пытаюсь преступить границу ее зоны комфорта. Но от этого еще сильнее хочется добиться ее расположения.

Я должен был сказать хоть что-то в свое оправдание.

Ненавижу оправдываться и раньше никогда этого не делал. Не то чтобы я никогда не чувствовал, что поступил неверно. Просто не считал нужным пытаться себя обелить. Что сделано, то сделано. Окружающие могли сами решать, как им жить дальше. 

Разговор прошел как-то странно. Ульяна Данилова понимала мои оправдания как-то по-своему и очень четко обозначала дистанцию. Чуть что заявляла, что сегодня между нами ничего быть не может. Что мне не стоит лезть в ее жизнь. 

Но ведь врала!

Кому больше, только вот интересно? Мне или самой себе? Я-то уж точно знал, что нет у нее никого, кроме сына, что живут они вдвоем.

Ульяна сбежала... А я все смотрел на дверь.

На что надеялся? Что она передумает, вернется и упадет в мои объятия?

Идиот.

Не случится такого! Она просто уволится и сбежит в Москву, где у нее есть квартира. Я должен сделать хоть что-то, чтобы ее задержать.

Но что именно?

В этот момент разум включился, придумывая план действий.

Нельзя врываться в жизнь этой женщины ураганом. Нужно подступиться маленькими, но верными шагами, чтобы она сама не могла без меня. Заполнить собой все ее существование…

И не откладывать это «на потом», как уже случилось однажды.

Продолжая сложный внутренний диалог с самим собой, я набросил пиджак и вышел из кабинета в пустующую приемную. Спустился по лестнице.

Снаружи стемнело, но территория завода отлично освещалась. Слышались голоса рабочих второй смены и мастеров, гудело оборудование…

Я сел в машину в полной задумчивости. И уже пару минут спустя набрал номер Ивана, сообщив, что все же заеду за вещами.

Пусть Ульяна не думает, что сможет сбежать. Я докажу ей, что достоин стать частью ее жизни. Даже не знаю, в какой момент это решил. Но теперь уже не представлял ничего другого.

Я влюбился. И эта влюбленность отличалась от всех предыдущих. Потому что была построена не только на чисто мужском, естественном желании, чтобы женщина заняла место в моей постели. Она выросла из чего-то большего.

Хотя постель меня, конечно же, тоже сильно интересовала. Я взрослый мужчина, и у меня есть вполне естественные мужские потребности.

Даже не знаю, чем именно меня так зацепила эта женщина из прошлого. Ульяна не походила на Элен, изнеженную и избалованную, словно орхидея. В Ульяне виделась совсем другая красота, ощущалась твердость характера и железная воля в сочетании с простотой души. Она напоминала мне незабудку. Вроде бы маленький, неброский цветок, который не сразу и заметишь в траве. Но стоит увидеть его – как хочется разглядывать и разглядывать. Изучать детали, краски.

И я обязан завоевать эту женщину!

Обычно в это время Ульяна или ее сын выгуливают собаку. Хотелось застать ее врасплох, чтобы она даже опомниться не успела...

Притормозив у мастерской, я вышел из машины. В лицо ударил холодный мокрый ветер, но он слегка остудил кипящие мысли.

Иван еще не подъехал. Я стоял и смотрел на облезлое здание, часть которого даже не освещалась фонарями. На дорогу с потрескавшимся асфальтом…

В этой шарашкиной конторе даже сторожа не водилось. Просто небольшой бокс с двумя воротами, который на ночь ставили на сигнализацию. Как я слышал, тут всего два работника, которые трудятся под началом скромного предпринимателя. И третий на подмене.

Странно после крутых европейских автоцентров обращаться в такую конуру. Нужно будет построить в городе хоть один нормальный автосалон.

Казалось, тут вообще ничего не изменилось за десять лет. Будто время в городе так и стояло на месте. Я помнил эту улицу, все в ней оставалось по-прежнему.

Те же подернутые старостью фасады, те же аляпистые бетонные клумбы.

Фонари на покосившихся столбах...

И это понимание будто стирало пропасть между мной и новой Ульяной, за стеной упрямства которой наверняка до сих пор жила та, другая девушка, что когда-то отдалась мне со страхом и желанием стать моей женщиной.

Звук мотора подъезжающей машины заставил обернуться. Это Иван вернулся на работу, я выдернул его уже из дома. Рядом с моей навороченной тачкой его отечественная машина производства года эдак девяностого смотрелась убого. Но автослесаря это не смущало ни на грамм.

– Станиславович, я постарался, как можно быстрее. Думал, на сегодня уже все. Говорил же, забирайте чемоданы, еще днем.

– Ты уж извини, мужик, что выдернул из дома. Так получилось. – Я вошел вслед за ним в мастерскую. Там сразу включился свет, озарив два частично разобранных авто.

Я проследил взглядом за Иваном, пока тот открывал нужный багажник. В глаза бросилась тряпка с засохшей кровью, намотанная на ладонь автомеханика. 

– Давай я сам. Что с рукой? Вроде ж целая была.

– Порезался малек, – улыбнулся он, сверкнув щербинкой между зубов.

Неужели все так запущено, что даже бинта не нашлось? Да, собственно плевать. Не мое это дело.

Я достал чемодан, водрузил рядом с машиной. Обошел авто с другой стороны, чтобы забрать сумку. Бросил на капот