Третья дочь - Мария Шмидт

– Как скажешь, – говорит Эйброкс.

Снова обнял меня, только на этот раз закрутился вокруг черный туман. Что за день, думаю, приключения за приключениями. А сама крепко к демону прижимаюсь, мало ли, жить-то хочется.

Через какое-то время туман рассеялся, оказалась я опять на кухне своей съемной квартиры. В халате, на голове полотенце, словно минуту назад из ванной вышла. Эйброкс растаял вместе с туманом, только… Только остался на губах легкий прощальный поцелуй.

Глава восьмая

Жизнь моя постепенно вернулась в прежнее русло. Так получилось, что никто даже не заметил моего отсутствия за эти несколько дней. Бабулечка только поинтересовалась осторожно, как у меня со снами, успокоила ее, сказала, что все прошло, больше никто не беспокоит. Тренинги по осознанным сновидениям помогли, не зря потратила столько времени и денег.

Подруга уговорила слетать на море, хорошо провели время. Моя новая драконья сущность никак себя особо не проявляла, разве что воды я перестала бояться. Отдохнули, загорели, вернулись домой. Сосед опять зачастил то за солью, то за спичками. «Олечка, – говорит, – вы с каждым днем все краше становитесь, и если не хотите, чтобы мое сердце оказалось разбитым, выходите за меня замуж». Шутник, одним словом.

Отпуск подходит к концу, и нападает вдруг на меня тоска. В каждом мужчине прохожем Эйброкса ищу, в каждом сером коте Армаила вижу. Хоть на минуточку бы вернуться в сказочное королевство, да только как? Сны снятся обычные, будничные, а других путей я и не знаю.

Сижу как-то вечером, скучаю. Книжку читать неохота, по телевизору и подавно ничего хорошего не показывают. Сижу и думаю, а что если позвать Армаила как в прошлый раз?

– Кс-кс-кс, – позвала, и самой смешно.

Наверное, со стороны как дурочка смотрюсь. Хорошо еще, что никто не видит.

– Наконец-то догадалась, – раздался ворчливый голос, воздух над подоконником сгустился, и уже через несколько мгновений на меня смотрел обиженный Армаил.

– Ой, – только и смогла сказать.

– Ну, что смотришь, гладь меня скорее, знаешь, как я скучал?

Подошла, взяла его на ручки, прижала к себе.

– Ах, ты, мой, пушистенький, я, что ли, не скучала, хороший ты мой… Ты прости меня за тот случай, когда не пошла с тобой, сама не знаю, что тогда на меня нашло…

– Да ладно, – замурчал котейка, – дело прошлое.

А сам так и подставляет то животик, то спинку.

– Может, тебя молочком угостить? Сегодня купила, правда, два процента жирности всего.

– Молочко я люблю, а что это значит, два процента жирности? – урчит довольный Армаил.

– Ну, это когда молоко обезжиренное, я ведь за весом слежу.

– А, не-не, мне не надо обезжиренное, мне, наоборот, пожирнее бы. А сливочек у тебя нет свеженьких?

– Ммм… из заменителя, соевые. Будешь?

Кот посмотрел на меня своими янтарными глазищами.

– Как-то не внушает доверия, а это хоть съедобно?

– Могу за настоящими сбегать…

– Ладно, следующий раз. Мне все равно пора уже. Завтра позови примерно в это же время, как раз мэтр занят, не до меня ему. Можно сказать, у меня обеденный перерыв.

– Да ты и сам заходи, я ведь всегда рада.

– Сам не могу, запрещено. Только в критической ситуации, но давай обойдемся без крайностей. Так что зови.

– Хорошо.

Поцеловала котика в лобик, вернула на подоконник.

– Если что, Эйброкс очень скучает, похудел весь, осунулся. Но я тебе этого не говорил.

Кот растаял в воздухе.

А я стою как громом пораженная. Надо же… скучает!

Пока время не позднее, обзвонила своих мастеров, записалась на прическу и ногти, и еще на одну не очень приятную процедуру. Что поделать, красота требует жертв. Потом изучила гардероб, все как-то не то. Но отпускные давно закончились, осталось разве что до первой зарплаты дотянуть. А после завтрашнего так и вовсе голодать придется, похоже. Ладно, пойду в джинсах. Эйброкс меня уже в таких видах наблюдал, после которых джинсы еще вполне прилично смотрятся.

День прошел в суматохе, зато к вечеру я в полной боевой готовности, еще и сливочки свежие на столе, между прочим, фермерские, настоящие. Зову Армаила. Долго звать не пришлось, почти моментально мой друг появился на вчерашнем месте. Только как меня увидел, чуть с подоконника не свалился.

– А куда это ты, Олечка, собралась? – спрашивает, подозрительно прищурив свой кошачий глаз.

– Сливочки свежие будешь? – улыбаюсь пушистому.

– Какие сливочки, куда так вырядилась, спрашиваю! – возмущается кот.

Надо же, какой бдительный друг у меня. Сдаюсь.

– Думаю попросить тебя отвести меня к Эйброксу, так, спросить его как дела и все такое. На минуточку.

– Мррр… – Армаил почесал лапой затылок, затем спрыгнул на пол и отправился на кухню, – мне надо над этим хорошенько подумать, а пока, где, говоришь, сливочки?

Армаил хоть и кот, но ведь еще и друг, потому поставила тарелочку прямо на стол. Лакает серенький угощение, урчит довольно, а я сижу напротив, нервничаю. Представляю встречу с Эйброксом. Вот что я ему скажу? Глупо как-то получается.

– Ну, ладно, готова что ли? – довольно интересуется Армаил, облизывая свой розовый носик.

Быстренько сполоснула тарелку, убрала на место. Пробежалась по квартире, все ли выключила. Проверила дверь, заперто.

– Готова!

– Бери меня на ручки, чего ждешь? – недовольно командует Армаил.

Беру, прижимаю к себе. Черная дымка вокруг, такая же, как и у Эйброкса, и спустя несколько секунд оказываемся мы в белой беседке, что рядом с прудом. Знакомое место, только…

Едва успела отбросить кота, но из беседки выскочить уже не удалось. Доски жалобно заскрипели, а потом и вовсе разлетелись в разные стороны. Прощай, беседка, ты все равно мне не очень нравилась.

Второе превращение в дракониху оказалось менее травматичным для моей психики. Посмотрела на когти… хм. И зачем, спрашивается, маникюр делала?

Интересно, какой у меня теперь вес. Это надо же, столько лет сидеть на диетах, чтобы потом вот так моментально набрать десяток лишних тонн.

Солнышко светит, птички поют, лежу на остатках беседки у озера, отдыхаю. Армаил шерстку свою, что дыбом встала, уже успел пригладить, но подходить пока не решается, смотрит со стороны.

– Да я это, я, – говорю ему, только вместо слов рык из пасти вылетает.

Удивительно такой раскатистый.

Тщательно прилизанная пушистая шерстка снова дыбом, да еще древний инстинкт загнал моего дружочка на ближайшее дерево.

В окнах дворца тут же любопытные физиономии замелькали, видно,