Кольцо-талисман - Джорджет Хейер

– Конечно, вы видели кровь, – подтвердила Эстаси, – там было много крови!

– И вы разъезжали тут верхом среди ночи? Но этого не может быть!

– Да вы меня не поняли! Я убежала! – Эстаси даже ногой топнула.

– Убежали, мисс?

– Да, и мой кузен, который тут присутствует, подтвердит вам, что я говорю правду. Я мадемуазель де Вобан, внучка лорда Левенхэма, а он – сэр Тристрам Шилд.

Казалось, на офицера это произвело некоторое впечатление. Во всяком случае, он притронулся к шляпе, приветствуя сэра Тристрама.

– Ну хорошо, мисс, пусть будет так, но что заставило вас пуститься в путь ночью? Я никогда не слышал, чтобы знатные леди так поступали!

– Я убежала от сэра Тристрама, – призналась Эстаси.

– О! – только и сказал сборщик налогов, и взгляд его стал еще более недоверчивым, чем прежде.

Сэр Тристрам стоял, словно окаменев. Мисс Тэйн, глядя на его обескураженное лицо, нерешительно произнесла:

– Это… немного деликатное дело, понимаете?..

– Должен признаться, что нет, мадам, – сказал туповатый сборщик налогов. – С чего бы это молодая леди должна убегать от своего кузена?

– Потому что он хотел заставить меня выйти за него замуж! – беспечно пояснила Эстаси.

Сборщик налогов бросил уважительный взгляд на сэра Тристрама:

– Но, будьте добры, мисс…

– Мой дедушка умер, и я находилась целиком во власти своего кузена, – заявила Эстаси. – А когда я ехала сюда, то встретила контрабандистов! И я, естественно, очень испугалась, да и они тоже, потому что выстрелили в моего слугу и ранили его. И он упал с лошади вместе с двумя моими сумками.

Сэр Тристрам продолжал хранить мрачное молчание, но при упоминании о слуге его бровь дрогнула, и он внимательно посмотрел на Эстаси.

– В самом деле, мисс? – спросил сборщик налогов. – Тогда это тем более странно, потому что на дороге следы только одной лошади!

– Вторая лошадь убежала, конечно, – сказала Эстаси. – Вернулась в конюшню.

– Испуганная до безумия, – пробормотала мисс Тэйн, встретившись взглядом с Шилдом.

– А могу я поинтересоваться, мисс, откуда вам известно, что лошадь вернулась в конюшню?

Мисс Тэйн выдержала прямой взгляд сэра Тристрама.

– Да сам сэр Тристрам только что сказал нам об этом, – ответила она с холодной дерзостью. – Когда лошадь без всадника появилась в Корте, он забеспокоился, не случилось ли что-то с его кузиной, и бросился сломя голову на ее спасение. Разве не так, дорогой сэр?

Под насмешливым взглядом серых и умоляющих темных глаз сэр Тристрам подтвердил:

– Именно так!

Наградой ему был взгляд, которым одарила его кузина.

– Я посадила бедного слугу на свою лошадь позади себя, – продолжала объяснять Эстаси, – но я плохо знала дорогу, а он был слишком слаб, чтобы направлять меня, поэтому мне пришлось долго блуждать по лесу.

Сборщик налогов почесал подбородок:

– Я взгляну на вашего слугу, мисс, если вы не возражаете. Не скажу, что не верю вашему рассказу, но вот что я думаю: у леди так часто появляются странные мысли, когда она сталкивается с раненым мужчиной. И более того: дворяне сами помогают контрабандистам!

– Помогают контрабандистам?! – воскликнула мисс Тэйн обиженным тоном. – Уважаемый, а знаете ли вы, что говорите с сестрой мирового судьи? Позвольте мне заметить вам, что мой брат, который сейчас находится в этой гостинице, строго наблюдает за самими контрабандистами и их товарами!

В конце концов, это должно было произвести на сборщика налогов должное впечатление. Вот только бы сэру Хью не пришло в голову внезапно появиться здесь! Иначе он вполне мог обнаружить истинную причину своего интереса к этим товарам.

На сборщика налогов все это и в самом деле произвело сильное впечатление. Нерешительно переводя взгляд с мисс Тэйн на Эстаси, он мрачно заметил, что у него приказ обыскать гостиницу.

– Вот это да! – вскричал Най. – Может быть, вы подниметесь к сэру Хью и сами объясните ему, что вам надо обыскать его спальню? А он – мировой судья, как только что вам сказала мисс. Лучше уходите, пока я не потерял терпение, вот вам мой совет!

– Вы угрожаете мне, мистер Най, и еще поплатитесь за это! – ответил офицер, с осторожностью оглядывая массивную фигуру хозяина гостиницы.

– Постойте! – сказал вдруг сэр Тристрам. – Все это ни к чему. Если вы подозреваете, что слуга моей кузины – контрабандист…

– Но, сэр, мы стреляли в одного прошлой ночью, и я готов поклясться, что попали в него!

И никто не может отрицать, что женщины становятся очень мягкосердечными, когда дело касается раненого мужчины.

– Может быть, – возразил Шилд, – но я совсем не мягкосердечен и не имею привычки помогать ни контрабандистам, ни другим нарушителям закона.

– Но, сэр, – ответил офицер, смущенный уверенным тоном сэра Тристрама, – поверьте, я не хотел…

– Если тот раненый человек в самом деле слуга из Корта, то я узнаю его, – продолжал Шилд. – Мне надо сходить к нему в комнату.

Наступило гробовое молчание. Сэр Тристрам смотрел уже не на налогового офицера, а на Эстаси, лицо которой стало таким же белым, как ее кружевная косынка. Она с явным ужасом уставилась на кузена.

Молчание нарушил голос Ная:

– Вот это хорошо сказано, сэр! Я уверен, что его светлость знает того парня так же хорошо, как и я сам.

– Я его знаю? – переспросил сэр Тристрам, и его глаза сузились.

– Вы не можете пройти к нему! Он в лихорадке! – К Эстаси наконец вернулся дар речи.

– Ничего не бойтесь, мисс! – поддержал Эстаси Най. – Сэр Тристрам не из таких, чтобы обвинить парня за то, что он лишь выполнил ваше распоряжение. Если вам угодно подняться наверх, сэр, я проведу вас к нему.

– Прошу прощения, но я прошел бы туда же, – твердо заявил сборщик налогов.

– Ну ладно, проныра, пойдем! – отозвался Най. – Кто может остановить тебя?

Эстаси быстро прошла к лестнице, будто пытаясь преградить им путь, но прежде, чем она успела заговорить, мисс Тэйн оказалась рядом и, обняв ее за талию, подтолкнула вверх по ступеням.

– Да, моя дорогая, во что бы то ни стало нам тоже надо пройти к нему. Вдруг молодой человек встревожится при виде сэра Тристрама?

– Он не должен видеть его! Не должен! – с болью прошептала Эстаси.

– В моей задней спальне, сэр, – громко сказал Най. – Я всегда помещаю там контрабандистов, чтобы было удобно офицерам стражи.

Эти слова, произнесенные с едким сарказмом, вынудили сборщика налогов пробормотать, что он только исполняет свои обязанности. Най не обратил на эти слова никакого внимания и распахнул дверь задней спальни со словами: