Кольцо-талисман - Джорджет Хейер

– Входите, сэр Тристрам! Уверен, я не должен предупреждать вас, чтобы вы не пугали больного парня.

Маленькая, но настойчивая рука схватила сэра Тристрама за рукав. Он посмотрел вниз, на белое лицо Эстаси, прочитал на нем мольбу и тревогу и, стряхнув руку, вошел в комнату.

Людовик приподнялся на подушках. Взгляд его голубых глаз встретился с серыми глазами Шилда. Сэр Тристрам на мгновение задержался у порога, а мисс Тэйн успокаивающе пожала руку Эстаси.

Сборщик налогов с надеждой спросил:

– Вы знаете его, сэр?

– И очень хорошо, – холодно ответил Шилд, подходя к кровати и кладя руку на плечо Людовика. – Ну, мой дорогой, ты попал в беду из-за своего безрассудства! Теперь лежи спокойно, я после поговорю с тобой. – Затем он обернулся к сборщику налогов: – Я ручаюсь за этого парня. Да он совсем и не похож на контрабандиста! Вы так не считаете?

– Да, сэр, должен сказать, не похож, – медленно произнес сборщик налогов, глядя на Людовика. – Я сказал бы, что он выглядит, как покойный лорд – насколько я его помню. Этот нос! Такой нос невозможно забыть!

– Такие носы часто встречаются в наших местах, – холодно заметил сэр Тристрам.

Сборщик налогов мельком взглянул на него и, будто сразу изменив свое мнение, торопливо сказал:

– О! Ну конечно! Прошу прощения, я уверен в этом! Никого не хотел обидеть. Если вы можете поручиться за этого молодого парня, то, конечно, мне нечего сказать, сэр.

– Ну а если вам нечего сказать, то можете уезжать! – проворчал Най, выпроваживая его из комнаты. – В доме нет ничего интересного для вас! Может быть, вы теперь скажете, что у меня подвал забит контрабандным спиртом?

Дверь за ним закрылась. Все, кто остался в маленькой комнате, слышали, как попеременно звучали стихающие голоса – это Най вел своего непрошеного гостя вниз по лестнице.

Ни один из тех, кто остался в комнате, не шевельнулся и не произнес ни слова, пока эти голоса не затихли совсем. Потом Эстаси схватила руку сэра Тристрама, прижала ее к своей щеке и просто сказала:

– Я сделаю все, что вы захотите! Я даже выйду за вас замуж!

– О нет, вы не сделаете этого! – взорвался Людовик, пытаясь сесть в постели.

Сэр Тристрам, не обращая внимания на возмущение кузена, наконец задал ему вопрос:

– Бога ради, Людовик, что вы здесь делаете?

– Занимаюсь свободной торговлей, – ответил Людовик, сохраняя полное хладнокровие.

– Вы не шутите?

– Нет-нет, он на самом деле контрабандист, кузен Тристрам! – признала Эстаси. – Мне кажется, это очень романтично! А вы как думаете?

– Я думаю иначе! – отрезал Шилд. – Что, ваше имя еще недостаточно запятнано? Вы – молодой идиот! Контрабанда! И вы можете лежа здесь так прямо говорить мне об этом?

– Вот видите! – обратилась Эстаси к мисс Тэйн.

– Да, ваш кузен совершенно чужд романтики, – согласилась Сара.

– Вы должны быть благодарны, что я вот так лежу и ничего не могу сделать! – вспылил Людовик. – Думаете, что я так уж боюсь, что меня повесят? Я уже уничтожен. Разве не так? Так позвольте мне идти в лапы к дьяволу своею собственной дорогой!

– Не хочется прерывать вас, – вмешалась мисс Тэйн, – но вы можете оказаться в лапах дьявола быстрее, чем думаете, потому что ваша рана снова начала кровоточить.

– Ну и пусть! – бросил Людовик, и его правая рука судорожно вцепилась в покрывало.

Сэр Тристрам посмотрел на эту руку. Потом наклонился, схватил Людовика за запястье и взглянул на его пальцы.

– Покажите мне другую руку, – потребовал он.

Губы Людовика скривились в горькой усмешке, он вырвал у него руку и откинул покрывало, чтобы показать левую руку на перевязи. На пальцах левой руки тоже ничего не было.

Сэр Тристрам внимательно взглянул на его юное изможденное лицо.

– Если бы оно было у вас, вы всегда носили бы его, – сказал он. – Людовик, где кольцо?

– Вот это да! Да хватит вам, Тристрам! Где же кольцо на самом деле? Вы, конечно, не знаете!

– Что вы имеете в виду, черт возьми?! – прорычал Шилд.

Людовик отстранил протянутую руку мисс Тэйн и сел в кровати, будто подброшенный пружиной.

– Вы знаете, что я имею в виду! – хрипло ответил он. – Вы обдумали свои планы очень хорошо, мой умный кузен, и позаботились вывезти меня из Англии прежде, чем я мог сообразить, кто, кроме меня, хочет иметь это кольцо больше всего на свете! А теперь оно украшает вашу коллекцию?! Скажите мне, приносит оно вам удовлетворение, когда вы смотрите на него?

– Если бы только вы не были ранены, я вышиб бы из вас дух, Людовик! – прошептал Шилд, побледнев. – Я выдерживал хитрые намеки Бэзила, но даже он не позволял себе того, что сказали вы!

– Бэзил… Бэзил верит мне! – с трудом выдохнул Людовик. – Это вы… вы…

Мисс Тэйн подхватила его, когда он падал с кровати, и бережно уложила на подушки:

– Вот, смотрите, что вы наделали! Нашатырного спирта, Эстаси!

– Я с удовольствием убила бы вас! – зло сказала Эстаси Тристраму, поднося нашатырный спирт к носу Людовика.

Через минуту или две раненый пришел в себя и открыл глаза.

– Тристрам, мое кольцо, – пробормотал он. – Мое кольцо, Тристрам!

Шилд принес стакан воды и, приподняв Людовика, поднес его к губам молодого кузена.

– Выпейте это и не будьте дураком!

– Будьте вы прокляты, уберите от меня руки! – только и смог прошептать Людовик.

Сэр Тристрам не обратил на это никакого внимания и заставил юношу выпить немного воды. Потом уложил его обратно и отдал стакан мисс Тэйн.

– Послушайте меня! – сказал он, четко произнося каждое слово. – Я никогда в жизни не держал в руках ваше кольцо! До этого момента я мог бы поклясться, что оно находится у вас!

– Если оно не у вас, то у кого же? – устало спросил раненый.

– Не знаю, но я обязательно отыщу его, – ответил Шилд.

– Я вижу, что ошибалась в вас, кузен Тристрам, – виновато понурила голову Эстаси. – Надо возместить ущерб. Я выйду за вас замуж!

– Благодарю вас, – сдержанно ответил Тристрам, – но, уверяю, дело не требует таких жертв! – Он уловил холодок в ее глазах и добавил: – Не тратьте зря время, разыгрывая роль мученицы невесты, прошу вас! У меня нет ни малейшего желания жениться на вас!

Эстаси нахмурилась:

– Но ведь вы должны…

– Мы оба не хотим этого, – торопливо перебил ее Тристрам.

– А я считала, – продолжила Эстаси, явно наслаждаясь новой ролью отвергнутой невесты, – что это был мой долг – выйти за вас замуж.

Людовик приподнял голову от подушек: