Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

Глеб привык абсолютно доверять своему партнёру, избаловался. Сейчас доверия не было, он боялся что-нибудь пропустить и отправить их с братом общее дело под откос. Пока ничем подобным не пахло, но выпускать из виду Игоря Анатольевича и позволять ему рулить всем бесконтрольно Глеб не собирался. Назначил его выполняющим обязанности вице-президента и пристально присматривал. И времени это отнимало не меньше, а то и больше, чем основная работа, которая тоже требовала детального внимания.

Несмотря на то что во время эпидемии почти все стройки были заморожены, кое-что всё равно строилось, и этого вполне хватало, чтобы зашиваться. Глеб даже мысленно поблагодарил ковид за возникновение — если бы не эта жуткая болячка, он, наверное, попросту подох бы, не выдержав свалившейся нагрузки. А так из-за приостановки части проектов получилось терпимо. Сложно, да — но терпимо. И, глядишь, к концу года он перестанет тупо таращиться на колонки цифр, ощущая себя первоклассником. Считал Глеб отлично, но финансовая отчётность в подобном количестве навевала тоску и заставляла широко зевать, вспоминая другие обязанности — творческие архитектурные проекты, 3D-макеты стройки, разработка рекламного дизайна…

Глеб ощущал, как внутри нарастает напряжение, зачастую выливаясь в смурное настроение или раздражение по отношению к окружающим людям. Сейчас бы пригодилась Альбина… Расслабляться ему всегда помогал секс, но так было раньше. А в последнее время и секс не помогал, точнее, его тупо не хотелось. Альбина раздражала своим подростковым поведением, недалеко ушедшим от поведения Алисы, и Глеб не испытывал к ней физического влечения.

А вот Зоя ему отчего-то понравилась, и от будоражащих воображение и не совсем приличных мыслей Глебу было неловко, как подростку, которого застукали в ванной с порножурналом. Но уж больно аппетитными были её бёдра, обтянутые джинсами. Раза в два больше бёдер Альбины, но при этом не толстые, фактурные и крепкие. И грудь тоже… больше. Не в два раза, но существенно.

К паху внезапно прилила кровь, и Глеб остановился, пережидая несколько секунд чувственного волнения перед дверью в комнату Альбины. Ни к чему заходить туда, думая о другой девушке. Пусть это всего лишь фантазии, которые он не собирается исполнять, — всё равно нехорошо. Да и поговорить им с Альбиной нужно серьёзно. Наверное, давно нужно, но Глеб откладывал, надеясь, что и само по себе дело наладится.

Господи, ну неужели это так сложно — просто подружиться с маленькой девятилетней девочкой?.. Хорошо, даже не подружиться — хотя бы не ругаться! Сложно?..

Прежде чем войти, Глеб посмотрел на наручные часы — почти десять вечера. Опять засиделся за работой допоздна… А ведь нужно ещё зайти к Алисе, пожелать ей спокойной ночи. Но племянница ложится около одиннадцати — по идее, он должен успеть.

Альбина лежала на кровати спиной кверху, одетая в тоненький пеньюар из чёрного кружева, на редкость эротичный, и что-то читала в электронной книге. Услышав шорох открывшейся двери, а затем шаги Глеба, она развернулась и, отложив устройство в сторону, посмотрела на мужчину с лукавой улыбкой.

«Ждала», — понял Глеб, не понимая, что чувствует по этому поводу. Раньше ему нравилось понимать, что Альбина ждала его, готовилась, подбирала бельё. И, кстати, в выборе последнего ей не было равных — не зря Альбина работала моделью, демонстрируя в числе прочего и нижнее бельё. Несколько раз она шутливо спрашивала Глеба, не ревнует ли он её, а он делал вид, что не понимает, о чём она. «К кому, к фотоаппарату?» — хмыкал, играя бровями и подначивая, и Альбина с удовольствием подхватывала эту игру.

Да-а-а… Давно между ними не случалось подобных диалогов. Вот с тех пор, как Олег погиб, и не случалось. Будто он утащил часть жизни Глеба с собой в могилу. Ту часть, которая касалась беспечности в отношениях с Альбиной.

— Рада, что ты пришёл, — промурлыкала девушка, выгибаясь на кровати довольной кошкой. Глеб провёл взглядом по изгибам тела Альбины — да, хороша. И без верха: под пеньюаром были только чёрные трусики, такие крошечные и узкие, что их можно было и не считать. Обнажённая грудь отлично просматривалась сквозь тонкое кружево, особенно острые пики сосков. Глеб помнил, какие они на вкус… и даже на мгновение ощутил желание забить на разговор. В конце концов, сколько дней у него уже не было секса?..

— Альбин, давай поговорим, — произнёс Глеб серьёзно, но его проигнорировали. Альбина распахнула пеньюар и, взяв в ладони оба изящных полушария, принялась откровенно ласкать их. В голове тут же слегка помутнело.

— Раздевайся, я и тебя… между ними… — прошептала девушка, облизывая губы кончиком языка, что можно было понимать двояко. Глеб так и понял. И захотел всего и сразу. И между грудей вставить, и в рот. Но… нет, надо всё же нормально поговорить, а не вот это всё.

— Альбин, — он сел рядом и, стараясь не смотреть лишний раз на движение рук и груди девушки, запахнул её пеньюар, — давай чуть позже. Сначала пообщаемся.

— Это пообщаться можно позже, — чувственно вздохнула Альбина, протянула ладонь и провела пальцами в области ширинки Глеба, где было уже слегка тесновато. — Видишь, он со мной согласен.

— Альбин…

— Я тебя почти всю неделю не видела, — шепнула она, расстёгивая молнию. — Ты же всё время допоздна засиживался. И до этого… Подождёт пять минут твой разговор. Хочу тебя…

Когда женщина берёт дело в свои руки, мужчине остаётся только покориться — других вариантов нет. И через несколько секунд Глеб, откинувшись на кровать, просто закрыл глаза и наслаждался мастерством Альбины.

Было хорошо и отчего-то пусто, как будто он попал в какой-то вакуум. И мысли ворочались лениво, словно сытые змеи…

Ни о чём важном Глеб с Альбиной в итоге так и не поговорил. Но через полчаса всё же сбежал, чтобы сказать Алисе «доброй ночи», и назад уже не вернулся, хотя Альбина очень просила.

Причём и сам не мог понять почему. Всё же вроде было хорошо, даже отлично. Однако назад по какой-то причине не тянуло.

23

Зоя

Оказалось, что у работников этого дома есть традиция — после девяти часов вечера собираться на кухне и пить чай. Не на той крошечной кухне, где стоял небольшой столик человек для четырёх максимум, а на «хозяйской». Прошлый владелец особняка не возражал, Глеб Викторович тоже махнул рукой на подобную привычку. Может, и зря, кстати. Не знаю, как ему, а мне, когда я шла туда по приглашению