Обещание Габриеля - Сильвейн Рейнард

Габриель кивнул оператору, и на экране за его спиной появилась проекция картины.

Джулия затаила дыхание. Для них с Габриелем эта картина была очень дорога, и не по одной причине. Он приобрел эту копию несколько лет назад и с тех пор с ней не расставался. И даже сейчас она висела на стене их спальни в Кембридже.

– Данте был так потрясен этой встречей с прекрасной добродетельной Беатриче, что жизнь его с этой минуты изменилась. Он ее полюбил, он ей поклонялся. Он много времени и сил посвящает прославлению ее в мыслях и в стихах, но Беатриче в тысяча двести восемьдесят седьмом году выходит замуж за Симоне деи Барди. – Габриель замолчал, глядя в публику. – Данте тоже женится. Но стихов, прославляющих свою жену, он не пишет. И действительно, «Новая жизнь» показывает нам человека, пораженного любовью, человека одной мысли, издалека обожающего чужую жену.

Это любовь? Это вожделение? – Габриель помолчал. – Каково бы ни было это чувство, в нем есть страсть. Хотя Данте и Беатриче стали воплощением куртуазной любви, мы не знаем, что могло бы случиться, если бы она не умерла внезапно в двадцать четыре года.

В пятой песни «Ада» Данте описывает свой разговор с Франческой да Римини, любившей запретной любовью. Не намек ли это на то, что могло бы быть, не умри Беатриче? Или же в разговоре Данте с Франческой подтекст иной? В своих лекциях я буду исследовать возможные ответы на эти вопросы.

Габриель перелистал свои записки.

– «Новая жизнь» Данте – это описание от первого лица его встреч с Беатриче и его любви к ней. Стихотворение оканчивается торжественной клятвой учиться и проявить себя достойным, чтобы смочь написать что-то в дань ей. Он надеется, что его душа будет с ее душой в раю, когда он умрет.

Габриель еще раз кивнул, и на экране нарисовалась другая картина.

– Вот одна из иллюстраций Сандро Боттичелли к «Божественной комедии». Здесь мы видим, что Данте исповедуется Беатриче, а она открывает лицо. Разговор приводится в «Чистилище», песнь тридцать первая.

Габриель заглянул в свои записки, поправил очки.

– В «Новой жизни» Данте предлагает нам описание одержимой преданности человека его добродетельной музе. Многие из вас знают, что было дальше – как Данте оплакивал Беатриче до конца жизни и как он написал «Божественную комедию» как минимум отчасти ради нее. «Ад» начинается с признания Данте, что в середине жизни он потерял правильный путь и заблудился в темноте.

Ему на помощь приходит поэт Вергилий и сообщает, что явился по просьбе Беатриче. В разговоре с Вергилием Беатриче называет Данте своим другом и беспокоится, что он уже вне возможности спасения. По ее словам, страх сбил Данте с пути.

Но первой беду Данте замечает Дева Мария. Она говорит об этом святой Лючии, и святая Лючия находит Беатриче и спрашивает, почему она не помогла человеку, который так ее любил, что удалился от обыденной толпы. Услышав это, Беатриче, подвигнутая своей всколыхнувшейся любовью к нему, спешит искать Вергилия.

Перескакивая вперед к «Чистилищу», песнь тридцать первая, мы получаем совершенно иное описание Данте и его бедствий. Беатриче обвиняет Данте в том, что он забыл свою преданность ей и дался в обман юным женщинам, которых она называет сиренами.

По аудитории прошел говор. Рядом с Джулией переглянулись Кэтрин и профессор Вудхауз.

Реакция Данте на эти обвинения – стыд. – Габриель откашлялся. – Но несколькими строками ниже три теологические добродетели молят Беатриче обратить взгляд святых очей на «верного ей» – на Данте.

Габриель встретился взглядом с Джулией и задержал взгляд.

– Что мы можем сказать по поводу этого изменения в «Чистилище»? Беатриче укоряет Данте за отсутствие верности, и его реакция – стыд. Потом теологические добродетели – вера, надежда и милосердие – заявляют нам, что на самом деле Данте был верен ей, Беатриче.

Сдержал ли Данте обещание, которое дал Беатриче? Или же нарушил его? С одной стороны, у нас есть письменное свидетельство преданности Данте Беатриче, и это свидетельство называется «Божественная комедия». С другой стороны, есть суровые слова Беатриче – слова, написанные самим Данте, – и последующее очищение Данте в Чистилище.

В своих сейджевских лекциях я сопоставлю разговор Данте и Франчески с разговором Данте и Беатриче. Я пролью свет на литературную загадку осуждения Беатриче и обета Данте путем анализа «Чистилища» в свете как «Новой жизни», так и «Божественной комедии» как целого.

Данте – автор этих книг, но также их персонаж. Я предложу чтение этих текстов на метауровне, где Данте-автор будет противопоставлен Данте-персонажу. – Габриель лукаво усмехнулся, в синих глазах за очками мелькнули веселые искорки. – Может быть, истинное очищение Данте и состояло в написании самого «Чистилища».

Среди публики послышался смех.

– Итак, я приглашаю вас, коллеги и друзья, присоединиться ко мне на этой дороге искупления. Наш путь пройдет через Ад и Чистилище и в конце концов приведет в Рай. На этом пути мы встретим как негодяев и трусов, так и известных великих людей.

Мы исследуем, чему может научить нас Данте касательно природы человека и человечества в лучших и в худших их проявлениях. И мы узнаем многое о необычайной любви Данте и Беатриче.

Спасибо за внимание.

Зал взорвался аплодисментами.

Габриель наклоном головы поблагодарил слушателей, нашел глазами Джулию. Она улыбнулась, не переставая аплодировать, и напряжение отпустило плечи Габриеля.

Она и представить не могла, как нелегко ему пришлось, так он умело скрыл это.

Когда Габриель возвращался на место, его остановил директор исследовательского департамента и пожал ему руку. Потом сделал несколько заключительных замечаний и пригласил всех на прием в соседний зал.

Габриель двинулся было к Джулии, но его перехватил ректор, хлопнув по плечу.

Публика стала выходить, а ректор все еще разговаривал с Габриелем, и Джулия вместе с Кэтрин, Грэхемом и профессором Вудхаузом направились в соседний зал.

– На каком этапе вашей аспирантской программы вы сейчас находитесь? – спросил Вудхауз у Джулии, когда они уже стояли с бокалами.

Джулия поспешно попробовала вино, потом ответила:

– Я отучилась уже два года. В осеннем семестре прослушаю финальные курсы и зимой буду сдавать экзамены.

Профессор Вудхауз нахмурился, и это было довольно пугающим зрелищем.

– Осенью, вы сказали? А что вы сейчас делаете?

– В отпуске по родам, – покраснела Джулия.

Вудхауз нахмурился еще сильнее.

– О господи. – Он оглядел зал. – А где ребенок?

– С ним сейчас сидит моя подруга.

– И сколько вашему ребенку?

– Всего полтора