Мир проклятий и демонов - Микки Хост

Черная Мышь размером чуть меньше ладони беззвучно бежала по каменному полу, виляя тонким хвостом. Эйкен и Стелла неспешно следовали за ней по коридорам и лестницам, пока спустя пару минут девушка неожиданно не ускорилась. Эйкен приказал Мыши вернуться на предплечье и побежал за подругой.

Стелла ворвалась в нужную комнату и, оттеснив уже закончивших работу целительниц, подлетела к оторопевшей Пайпер и выпалила:

– Здравствуй! Как себя чувствуешь?

Стелла хотела наклониться к девушке, очевидно желая по запаху понять ее состояние, но та, резко отодвинувшись, проворно подскочила с кровати и замерла.

– Прости ее, – пробормотал Эйкен, стыдливо втягивая голову в плечи. – Стелла просто… немного переживает.

Первая ничего не ответила. Казалось, она не замечала ни их, ни целительниц, собиравших свои принадлежности в небольшие деревянные сундучки.

Выглядела Пайпер неважно, и дело было даже не в синяках, царапинах и гематомах. Сальватор, стоявшая возле большой кровати с балдахином, выглядела несчастной, раздавленной и напуганной. Ее золотые глаза стали совсем тусклыми.

– Я не помню, – сиплым голосом произнесла Пайпер.

– На нас напали твари, – с готовностью ответил Эйкен, – и нам пришлось дать бой…

– Нет, это я помню. Я не помню, как оказалась здесь. Что я делала.

– А ты… – начала было Стелла, но осеклась – целительницы все еще находились в комнате.

Все во дворе видели, как они попали в Омагу через настоящий портал, но вряд ли об этом стоило и дальше трепаться на каждом углу.

– Спасибо за помощь! – невозмутимо продолжила Стелла, обращаясь к целительницам.

Самая старшая из них – Ветон, свела брови к переносице и недоверчиво уставилась на Пайпер.

– Где вы вообще ее раздобыли? – спросила целительница, ничуть не смущаясь.

Ветон была из семьи фей, поколениями применявшей чары для врачевания. Однако Вторжение и последующая жизнь в Диких Землях лишили ее семью необходимой силы, и Ветон стала последней, кто мог использовать крохи магии через сигилы. Она никогда не тратила чары, которые так трудно было восполнить, на мелкие порезы и ссадины, но, судя по тому, как блестели стальные глаза целительницы, сегодня ей пришлось хорошо постараться.

– Это долгая история, – уклончиво ответил Эйкен, чувствуя себя просто отвратительно. Он не любил лгать, но Третий сказал, что никто не должен узнать, что Пайпер – сальватор. – Третий как-нибудь объяснит.

– Уж пусть постарается, – спокойно произнесла Ветон, приглаживая черные волосы. – Я ощутила что-то мощное внутри нее, но, полагаю, раз сам Третий так печется о ней, значит, уже успел влить в нее немного своей магии.

– Что-то вроде того, – улыбнулась Стелла.

Пайпер молчала, рассматривая Ветон нечитаемым взглядом. Целительница указала на поднос, стоявший на дубовом столе возле окна.

– Сначала выпей синий отвар, потом – белый. Вечером принесу другие.

Ветон уже направилась к двери, когда Пайпер, будто пересилив себя, хрипло выдавила:

– Спасибо.

– Это моя работа, – махнула рукой женщина и вышла, закрыв за собой дверь.

Пайпер нетвердой походкой направилась к столу и, взяв склянку с синим отваром, помахала над ней рукой, направляя запах к себе.

– Ужасно пахнет, – заключила Первая в напряженной тишине.

– Но лучше все-таки выпить, – осмелился вставить Эйкен. – Неизвестно, сможешь ли ты сама восстановиться после такого мощного выброса…

– Что?

Пайпер говорила спокойно, но в голосе слышалось звенящие нотки страха. Мальчику это не нравилось.

– Магии в этом мире мало, – почесав затылок, растерянно напомнил он. – У магов и тех, кто склонен к чарам, есть определенный запас. Что-то вроде колодца. Если исчерпаешь его до самого дна, вряд ли сможешь вновь восполнить.

– И я зачерпнула слишком много?

– Больше, чем можешь подумать.

– Ты открыла портал! – радостно выпалила Стелла, захлопав в ладоши. – Чудо, что ты еще жива.

Пайпер удивленно уставилась на нее.

– Спасибо за веру в меня.

– Всегда пожалуйста.

– Должно быть, Дикие Земли еще не подавили всю твою магию, – рассуждал Эйкен. – На тебе еще остался след твоего родного мира, где магии больше, и он, наверное, спас тебя в этот раз.

– Наверное? – скептически переспросила сальватор.

– Наверное. Я не маг, я просто…

– Тогда кто? Я видела, как ты создавал тени. Разве это не магия?

Мальчик задержал дыхание всего на секунду. «Теперь это твое оружие, – вспомнил он слова Третьего, впервые увидевшего тени, жившие на левой половине тела Эйкена. – Твое, а не тварей».

– Это мое оружие, – собрав всю свою уверенность, ответил Эйкен. – Мое проклятие, которым я научился управлять. Это не магия. Магия питается эмоциями, чувствами, даруется богиней. Проклятия накладываются тварями и питаются хаосом.

Пайпер кивнула с таким видом, будто поняла все на лету, и быстро выпила содержимое первой склянки, на которую указала Ветон.

– Ты лучше спроси Третьего, – предложила Стелла, – он тебе все расскажет. Или обратись к Джинну, он очень умный!

– Вот как, – Первая взяла вторую склянку. Недоверчиво оглядев ее, она пробормотала что-то под нос и залпом выпила содержимое, после чего добавила: – Очень информативно. Я же точно знаю, кто такой Джинн.

– Третий тебя с ним потом познакомит, когда он вернется! А пока мы все поедим. Точнее, когда Третий закончит отчитываться перед Киллианом.

Стелла посмотрела на Пайпер большими желтыми глазами, наверняка стараясь изобразить щенячий взгляд. Девушка неуверенно ответила:

– Хорошо. Давайте поедим. Но для начала я переоденусь, так что выйдите.

Пайпер едва дождалась, когда Стелла и Эйкен выйдут. В следующую же секунду она бросилась к груде тряпья на полу, схватила пальто и полезла в карман. К счастью, кристалл был на месте. Облегченно выдохнув, девушка надела его на шею, а после оглядела комнату. Огромная кровать, дубовый стол и шкаф, возле которого стояло большое зеркало. Не похоже, что комната была жилой и вообще хоть кем-то использовалась. Кое-где даже лежала пыль. Видимо, Пайпер просто принесли в первую попавшуюся комнату, потому что начать лечение как можно быстрее было куда важнее, чем беспокоиться о порядке в помещении.

Девушка надеялась, что у нее будет возможность выбрать другую комнату. Эта ей не нравилась. Очень не нравилась. Было в ней что-то отталкивающее.

Сальватор с грустью покосилась на лохмотья, в которые превратилась ее красная кофта. За неимением лучшего пришлось остаться в серой хлопковой рубашке с завязками на груди, которые она затянула как можно туже. Собрав всю свою храбрость, девушка быстро подошла к зеркалу и запретила себе отворачиваться, что бы она там ни увидела.

Синяк на левой скуле, царапины на носу и поперек лба, желто-фиолетовые пятна, рассеченная правая бровь. Пайпер выглядела ужасно. Она легко могла различить свои черты, спокойно открывала и закрывала глаза,