Бывший-босс - Алайна Салах

В последний раз я слушал ее так внимательно четыре года назад, когда был влюблен по уши. И не потому что так горю желанием питаться согласно заветам современных нутрициологов, а потому что не хочу, чтобы она ненароком слезла с безопасной темы и, невинно похлопав глазами, спросила что-то вроде: «А что тебе снилось?» или «Как думаешь, куда исчезли мои трусики?»

Но как бы преданно я на нее не смотрел, к концу завтрака Маша, посерьезнев, таки выдает:

— Тимур, нет причин чувствовать себя неудобно из-за того, что ты пытался заняться со мной сексом. Я верю, что в трезвом сознании ты бы не пытался, и за это очень тебя уважаю. Более того, при встрече я обязательно расскажу Марианне, какой достойный партнер ей достался.

— Не надо… — перебиваю ее я, за секунду в красках представив этот разговор. — Пожалуйста.

— Почему? — Она смотрит на меня недоуменно. — Думаю, это помогло бы нам сблизиться.

— Нет, — отрезаю я и, запив свой полезный завтрак неполезным, по уверению Маши, кофе, встаю. — Мы приехали сюда по делам, так что идем. Шейхи нас ждут.

Glava 26

Тимур

Сидя в такси, везущим нас в очередной дорогущий ресторан, где запланирована встреча с человеком по имени Рашид, я думаю, что за все время существования «Эллады» не вел настолько насыщенную светскую жизнь. Как я уже говорил, работа риэлтора далеко не сахар, и только с появлением Маши сделки вдруг стали заключаться непременно в окружении крабов и фуагра.

— Как думаешь, платье не слишком короткое? — Маша старательно разглаживает юбку. — Не хотелось бы оскорбить этого Рашида в его истинных мусульманских чувствах.

— Нормальное платье, — буркаю я, покосившись на ее ноги. Понятия не имею, что может быть оскорбительного в женских коленях, тем более таких, как у Маши.

— Перед отъездом я на всякий случай купила хиджаб, но сегодня подумала, что надеть его будет лишним.

— А буркини ты не захватила про запас? — иронизирую я, не в силах простить ей тот образ в купальнике, ставший причиной моих бессознательных домогательств.

— Ой, нет, — отмахивается Маша. — Вряд ли бы он мне пошел. А вот в хиджабе я красивая.

Отвернувшись к окну, я прячу усмешку. Маша, несмотря на ее якобы древнюю и мудрую душу — типичная женщина.

— Итак, как я выгляжу? — спрашивает она, когда мы выходим из машины. Я начинаю думать, что она пытается нарваться на комплимент. Выглядит она, как и всегда… прекрасно. Я бы даже хотел к чему-нибудь придраться, чтобы спустить ее с пьедестала четырехлетней давности, но, увы, не к чему. Распущенные волосы блестят на солнце, глаза сияют, кожа тоже. И голубой ей очень идет.

— Хорошо ты выглядишь, — ворчливо бросаю я и киваю на дверь. — Мы вроде землю твоего деда продавать собираемся, а не в гарем к шейху тебя сдавать.

Я снова сам себе противен. Почему-то в ее присутствии у меня только и получается, что язвить и ворчать. А еще сонным распускать руки и говорить, как сильно я ее хочу.

— Здравствуйте, Рашид ибн Мохаммед, — сложив ладони лодочкой, Маша отвешивает мужику, замотанному в белую простыню, поклон. — Я Мария ибн Леджер. А это Тимур ибн Шубский.

Подобное нелепое приветствие застает меня врасплох и я неожиданно для себя начинаю ржать, чем заслуживаю порицающий взгляд араба. Возможно, я только что просрал самую крупную сделку в своей жизни, но… Мария ибн Леджер и Тимур ибн Шубский? Серьезно?

Рашид ибн Мохаммед говорит ей что-то на тарабарском и Маша, повернувшись ко мне, сообщает:

— Он спрашивает, на каком языке нам удобнее разговаривать: по-английски или по-арабски.

Мне, честно говоря, однохуйственно. Я не понимаю ни того, ни этого.

Но, скорчив серьезную мину, деловито говорю, что предпочитаю английский.

Короче, два часа я развлекаюсь тем, что заказываю все, на что падает глаз, потому что названий блюд в меню тоже не понимаю. Маша с ибн Арабом, как я мысленно его прозвал, трещат, не смолкая.

Он мне не нравится. Зря Маша переживала по поводу длины платья. Судя по сальному взгляду, ибн Араб не оскорбился бы, даже если она пришла б голышом.

— Рашид приглашает нас к себе на виллу, Тимур, — торжественно сообщает Маша ближе к концу ужина.

— Круто, — хмыкаю я, отправляя кусок жареного кальмара в переполненный желудок. — Вы это так долго обсуждали? Сколько рома и колы брать?

— Нет, конечно. Просто узнавали друг друга поближе. Рашид удивился, когда я сказала, что ты не мой муж и тебя дома ждет женщина.

Отхлебнув воды, я смотрю на ибн Араба исподлобья. Прощупал почву, значит?

— Ты бы с ним поаккуратнее. Заманит тебя в свой гарем под предлогом подписания контракта и потом принудит до конца жизни рожать ему наследников.

— Тимур, — Маша смотрит на меня сочувственно. — Ты, что, читал «Шейх моего сердца»? Это ведь низкосортная беллетристика, не имеющая ничего общего с реальностью.

Я понятия не имею, откуда в моей голове взялся этот бред. «Шейха моего сердца» я точно не читал. Хотя,возможно, его читала Марианна, и когда-то пересказала мне сюжет. Ну, или меня так бесит этот хер в марле, что хочется приписать ему пару нелицеприятных поступков.

— Если вы закончили знакомство, то можно идти, — ворчу я, буквально выдирая счет из рук официанта, намеревавшегося отнести его арабу.

— Рашид говорит, что он сам оплатит… — пытается возразить Маша.

— Скажи ему, что Тимур ибн Шубский сегодня угощает. — Я прикладываю карту к терминалу, глядя как с нее списывается поистине космическая сумма. — На виллу к нему мы приедем. Если чипсов с сухариками нужно захватить — пусть звякнет.

Glava 27

Маша

Весь обратный путь до отеля Тимур ведет себя странно: смотрит в телефон, а меня напрочь игнорирует. Я не могу понять, в чем дело, ведь встреча с Рашидом ибн Мохаммедом прошла настолько прекрасно, что он даже пригласил нас на фуршет. Вдруг где-то посреди непринужденной беседы выяснится, что и Рашиду нужно что-то продать. Хорошо бы это что-то измерялось в сотнях гектарах и находилось близко к