Бывший-босс - Алайна Салах

— Мое детство не предполагает глубоких эмоциональных травм, вынуждающих меня искать в мужчине замену папе, — говорю я, отодвинувшись. — Фазы привязанности и сепарации я прошла с успехом. А нужды я ни в чем не испытываю. Вселенная дает мне все, к чему стремится душа. Вселенная — это то же самое, что Аллах по-вашему, — поясняю я, глядя на ошарашенное лицо Рашида. — Надеюсь, мой отказ никак не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество, и оно останется взаимно комфортным.

Улыбнувшись, я примирительно трогаю Рашида за плечо.

— Но если сохранить доверительные отношения не получится, мы найдем способ это решить. Я просто позвоню дедуле и объясню ему ситуацию. Тогда он приедет сюда сам и все утрясет в кратчайшие сроки.

— Это лишнее. — В ответной улыбке Рашида интуитивно чувствуется фальшь, а его лицо цветом напоминает давленую бруснику. — Мне нужно идти к остальным гостям. Вам хорошего вечера, Мария.

Когда его белые одеяния исчезают из вида, я машинально оглядываюсь в поисках Тимура. Чувствую легкий укол вины за то, что так халатно отнеслась к его предупреждениям. Я бы точно не удержалась от любопытства, если у Рашида в доме оказался бы аквариум.

Оглядев толпу гостей, я вижу Тимура по другую сторону бассейна, стоящего в компании двух красивых девушек. Они вместе смеются над тем, что он рассказывает, отчего я вдруг испытываю неприятное жжение в области сердечной чакры. Может быть, потому, что со мной он никогда так не смеялся. Все дело в том, что у меня напрочь отсутствует чувство юмора. Никита так однажды сказал, а Саша подтвердила.

Заметив проходящего официанта с подносом, я машинально забираю у него сок и пью. Фу. Апельсины в Эмиратах совсем невкусные и на мой вкус слишком горчат.

Тимур, кстати, слишком увлекся разговорами с этими девушками, так что пора мне к ним подойти. А то обманом заманят и его смотреть рыбок и тем самым расстроят Марианну.

Glava 31

— А ты на сколько здесь? — спрашивает Арина или Марина, крутя бокалом с дорогим пойлом. — Мы с Аней еще на неделю думаем задержаться.

— А после нас Анвар еще на тусовку звал в Абу-Даби, — вставляет та самая Аня, лицо которой блестит, как батареи Риммы Марковны, покрашенные серебрянкой.

— Пробуду здесь еще полторы недели.

Со вторым глотком виски вечеринка начинает казаться мне вполне сносной. Выпить после двух ночей, проведенных в одной постели с Машей, и утренней истерики Марианны мне просто необходимо.

— А Рашида ты откуда знаешь?

— Я его не знаю, — фыркаю я. — Сюда попал случайно.

— А после, какие планы? — сощурившись, Арина-Марина с намеком смотрит мне в глаза. — Может, к тебе поедем?

От столь прямолинейного напора я залпом допиваю вискарь. Если интуиция меня не подводит, жираф только что получил предложение поучаствовать в тройнике.

— А что это за соски, Тимур? — вдруг раздается из-за спины непривычно громкий и высокий голос Маши.

Опешив, я поворачиваюсь. У меня начались слуховые галлюцинации, или она действительно назвала этих эскортниц «сосками»?

Если и послышалось, то не мне одному, судя по оскорбленным лицам собеседниц.

— Девушка, вы бы выражения выбирали… — пытается возмутиться Аня, но замолкает, так как палец Маши впечатывается в ее губы.

— Тс-с-с-с, кисуля. Ты красивая, слов нет, но я не с тобой разговариваю.

Теперь приходит мой черед ошарашенно хлопать глазами. Что тут происходит, и где Маша? В смысле, настоящая Маша, а не эта.

— С тобой все в порядке? — осторожно спрашиваю я, беря ее под локоть. — Ты как-то странно разговариваешь.

— У тебя такие руки горячие, — томно шепчет она, глядя мне в глаза. — Уф-ф-ф. Меня даже в жар бросило. Вез-де.

Я сглатываю. С ней явно что-то не то происходит, и потому вдвойне стыдно, что жираф на это по-жирафьи реагирует.

— Ты пила что-то?

— Я? — Маша насмешливо вскидывает брови и, резко подавшись вперед, кусает меня за подбородок. — Конечно нет! Я же ЗОЖница. И ППшница. Тело храм. Мы то, что мы едим. Я пила только свежевыжатый апельсиновый сок, правда невкусный. А вот ты!

Повернувшись, она тычет пальцем в перепуганную Арину-Марину.

— Что ты ела сегодня на завтрак?

— Тост с яйцом и авокадо, — растерянно роняет та.

— Врешь, — убежденно хмыкает Маша. — Ты ела глютен и запивала его молоком, напичканным антибиотиками. А на обед у тебя была канцерогенная картошка фри и генно-модифицированное мясо… А ты…

Она берет в фокус Аню.

— Какой защитный фактор у твоего крема? Впрочем, можешь не отвечать. Он точно не больше пятнадцати, а это очень-очень-очень мало. И в твоей краске для волос содержится аммиак.

— Я не крашу волосы, — пищит бедняга.

— Врешь, — все с той же непреклонностью отрезает Маша, даже на долю секунды не сомневаясь в том, что может быть не права.

Мне отчего-то становится смешно, видимо, помогает выпитый алкоголь. Ну, и еще то, что такой воинственной и забавной я ее никогда не видел.

— Может, в отель поедем? — предлагаю я.

— В отель мы пойдем, но позже. — Игриво коснувшись пальцем моего подбородка, Маша подмигивает. — Но сначала я хочу танцевать и купаться в бассейне. О, канапэшки! — Взвизгнув, она выхватывает с проплывающего мимо подноса крошечный бутерброд и эффектно погружает его в себя. — М-м-м. Объеденье.

Если меня не подводит зрение, то жует Маша ненавистный глютен, сдобренный мясом, которое она вроде как тоже не ест.

— Думаю, что бассейн…

Я пытаюсь сказать, что бассейн в сегодняшней программе на вечер точно будет лишним, но в этот момент Маша выкрикивает: «Нам нужны эти прелестные бутербродики!» и уносится ловить официанта.

— Ладно, мы пойдем, — напряженно произносит Арина-Марина, беря свою подругу за руку. — Хорошо вам отдохнуть.

В ответ я просто киваю. Мы все понимаем, что тройник явно не самая интересная перспектива на этот вечер.

И оказываюсь прав, потому что в следующее мгновение подлетает Маша с бутербродом в руке и требует:

— Открой рот.

Я открываю и, впустив в себя вкус хрустящего хлеба и сочного мяса в каком-то диковинном соусе, начинаю жевать. Рашид конечно мудак, но фуршет устроил достойный.

— Испачкались, — без сожаления