Тот самый парень - Ким Джонс

Я мысленно представляю член Кэма. Потом чувствую себя виноватой.

Он, в конце концов, будущий парень моей лучшей подруги.

Но я продолжаю представлять.

И он… красивый.

Стоп, надо отвлечься.

— Итак, расскажи о сегодняшнем вечере. Чего мне стоит ожидать?

— Зависть каждой женщины. Заигрывание от каждого мужчины. Тщательный досмотр от каждого сотрудника «Суэггер Корпорейшн». Неодобрительные взгляды дедушки. Капризы Джейка. Любопытство репортеров… — он одаривает меня улыбкой. — Звучит весело, не так ли?

— Нет. Звучит ужасно. На этой вечеринке будет хоть что-нибудь хорошее?

— Да. Я. И алкоголь.

Я смеюсь.

— Ага. Уверена, дедушке понравится. Я напиваюсь, хватаю микрофон и, шатаясь, выхожу на сцену, чтобы рассказать банальные шутки в перерывах между икотой ослицы.

— Твоя икота действительно звучит занимательно.

— У меня еще имеется пара довольно крутых танцевальных движений.

— Не сомневаюсь. И они тебе понадобятся. — Наш разговор прерывает звонок его телефона. Он нажимает кнопку на руле. — Да, мистер Суэггер?

Шуршание бумаг и звук открывающихся и закрывающихся ящиков наполняют салон. Затем звучит голос Джейка, и мое сердце начинает колотиться в груди.

— Где ты?

— Почти доехал до твоего дома.

— Она с тобой?

— Да.

— И?

— И… что?

— Как она выглядит?

Кэм мне подмигивает.

— Не сомневаюсь, что она станет красавицей бала.

Джейк хмыкает.

— Пока не откроет рот.

Вот говнюк….

— Это тот момент, когда ты обещаешь заполнить мой рот, если я не буду держать его закрытым? — спрашиваю я, гораздо более спокойно, чем чувствую на самом деле.

Единственный звук, доносящийся с другого конца провода, — это дыхание Джейка. Ни слов. Ни фонового шума. Никакого неодобрительного ворчания. Просто глубокие, тяжелые вдохи, которые я бы не заметила, если бы не прислушивалась так внимательно к его реакции. Или если бы у Кэма не были самые современные Bluetooth-динамики.

Кэм прикрывает рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку. Он тоже, кажется, ждет, что Джейк что-нибудь скажет. Единственное, что мы получаем, — это гудки.

— Что же… — Кэм посмеивается. — Это заставило его замолчать.

— Несомненно.

— Тебе следует почаще использовать подобные сексуальные намеки, когда хочешь лишить мудака дара речи.

— Возможно, я так и сделаю.

— Держу пари, эта реплика сработала бы и на еще большем засранце, чем Джейк.

— А существует еще больший засранец, чем Джейк?

Я смотрю на него в замешательстве.

Он ухмыляется.

И тут до меня доходит.

Есть мудак покрупнее.

— Дедушка.

И я ни за что, бл*ть, не скажу ему ничего подобного.

Никогда.

Хотя…

Лгунья.

Я бы точно сказала.

И, вероятно, скажу.

* * *

Эта девушка?

Та, что в зеркале?

Та красотка, что смотрит на меня в ответ?

Да.

Она не Пенелопа Харт.

Но кем бы ни была эта девушка… что же….

Она чертовски хороша.

«Платье», которое Джейк выбрал специально для меня, представляет собой облегающий, расшитый золотыми блестками наряд с длинным шлейфом и V-образным декольте. Оно обтягивает изгибы, о которых я даже не подозревала. Моя грудь третьего размера выглядит на четвертый. Задница стала как у Кардашьян. Два разреза, которые начинаются от середины бедер, демонстрируют ноги, кажущиеся длиннее и стройнее благодаря подходящим босоножкам с ремешками на шестидюймовой шпильке.

И этот цвет — определенно мой. Недавно натертая воском оливковая кожа сияет на фоне золота ткани. Добавьте сюда длинные черные ресницы, естественный оттенок губ с блеском и простую, но элегантную прическу «конский хвост» от Дэвида Майкла, и, вуаля!

Та самая девушка.

Я принимаю позу.

Делаю селфи.

Отправляю его Эмили.

Жду ответа, в котором прозвучит, какая я сногсшибательная.

И получаю эмодзи со средним пальцем.

Вот ведь завистница.

Я знаю, как ходить на шпильках. И в платье со шлейфом. Первое правило — не смотреть под ноги. Но именно это я и делаю, отчего врезаюсь в грудь Джейка в коридоре. Он хватает меня за руки, чтобы удержать, и… пощадите.

Его прикосновение теплое и сильное, и в моих трусиках вспыхивает огонь — если так можно назвать маленькую полоску кружева под этим платьем.

Мой взгляд скользит по нему.

Он в смокинге.

Черном.

С галстуком-бабочкой.

Не сильно отличается от костюма, который он обычно носит. В смысле, почему женщины теряют голову, когда мужчины, обычно носящие костюмы, появляются в смокинге? Кроме той странной штуковины, намотанной на их талии и выглядящей как корсет для спины, разве это не одно и то же, черт возьми?

И все же он горяч. А эти сине-серо-зеленые глаза и темные волосы. Высокий, широкоплечий, самоуверенный, загадочный и рассматривает меня опаляющим взглядом. Мои шпильки. Платье. Грудь. Шею. Лицо. Глаза.

— Я-я хорошо выгляжу?

Он прочищает горло и делает шаг назад, внезапно становясь равнодушным.

— Сойдет.

Я даже не сержусь. Ухмыляюсь, потому что знаю, что ему нравится то, что он видит. И он просто слишком самоуверенный засранец, чтобы признать это.

— Нам нужно обсудить несколько моментов.

Я исполняю небольшой риверданс с ударом носком пятки, щелкаю пальцами и направляю их на него как пистолеты (прим.: риверданс — ритмичное театрализованное степ-шоу под ирландскую музыку).

— Каких?

— Во-первых. Никогда больше так не делай.

Я делаю это снова.

Он не впечатлен.

Он смотрит на меня, как на идиотку, пока я не останавливаюсь, стираю улыбку с лица и киваю.

— Поняла.

— Не отвечай ни на какие личные вопросы о нас. Когда кто-нибудь спросит, — а они спросят — откуда ты меня знаешь, просто скажи, что мы старые друзья. Если на тебя будут давить, требуя большего, вежливо извинись и уходи. Никому не называй свою настоящую фамилию. Если спросят, скажи «Смит». Или «Джонс»…

— Как насчет Суэггер?

— Пенелопа….

— Ладно, поняла. Что еще?

— Держись подальше от моего дедушки. Надеюсь, он будет слишком занят всеми остальными, чтобы уделить достаточно времени и загнать тебя в угол, но ничего не обещаю. По какой-то гребаной причине ты ему интересна. — Джейк задумчиво хмурит брови, неосознанно убирая прядь волос с моего лица.

— И это все? — говорю я с легким придыханием, и он, должно быть, это замечает.

Он убирает руку и пристально смотрит на меня.

— Эта вечеринка очень важна. Так что мне нужно, чтобы ты немного обуздала свое безумие. Сможешь это сделать? Пожалуйста?

Я лучусь от счастья.

— Посмотри на себя. Говоришь «пожалуйста» и прочее дерьмо.

— И так тоже не говори.

— Как?

— «И прочее дерьмо».

— Тебе серьезно нужно поработать над южным акцентом.

— Что же, лучшего учителя мне не найти.

— Отлично. Никакого «и прочего дерьма». Что-нибудь еще?

— Да. Ты умеешь танцевать?