12 месяцев до алтаря - Ариель Бинкс

Если бы Поппи была его невестой, выйди она к завтраку хоть голая – пускай.

Из-за этой мысли Рин беспокойно заерзал на сиденье. Только что он убедил Поппи, что они друзья. И представлять, как она ест гренки в его кухне обнаженной – это не по-дружески. Возможно, поэтому у него и нет друзей вообще.

– Тебе не одиноко в таком большом доме? – поинтересовалась Поппи, и Рин был рад переключиться. – Ну, в смысле, можно было бы жить в типичной холостяцкой берлоге в большом пентхаусе с панорамным остеклением и все такое, типа как у Джаспера.

Рин пожал плечами:

– Да, можно было бы. Но у меня есть деньги на такой большой дом, и это он сейчас кажется большим, но когда-нибудь я надеюсь завести семью.

Ему было неловко сделать это признание, и когда он оторвал взгляд от своей тарелки спагетти, Поппи мягко ему улыбалась. И от этого ему стало еще более неудобно.

– В смысле, я просто подумал и решил, что уж если и вкладывать средства, то в будущее.

– Не нужно объяснять. Я понимаю, – сказала Поппи. Она съела все спагетти и сейчас собирала оставшийся соус кусочком хлеба. – Здорово, что ты думаешь о таких вещах. О создании семьи.

Мягкая улыбка по-прежнему была на ее лице, но сейчас она выглядела несколько грустно.

– Вы с Джаспером собираетесь подождать несколько лет? – аккуратно спросил Рин. Последнее, о чем ему хотелось думать, – о том, что Поппи продолжит род Майклзов. Он не желал думать о том, что они занимаются сексом, а уж о том, что она будет носить ребенка Джаспера, – и подавно. Рин не был уверен, что, когда это наконец случится, он сможет находиться с ней рядом. Но если все, на что он может рассчитывать, – это дружба, тогда Поппи нужен хороший друг, с кем можно поговорить. И сейчас он действительно старался им быть.

– Мы об этом не говорили, – призналась Поппи.

– Но ты хочешь детей? – спросил Рин, отодвинув тарелку. Разговор вызывал у него тошноту.

– Да, конечно. В смысле, я не выбирала имена и все такое. Но да, конечно, – сказала Поппи. – Я росла без мамы, и, наверное, поэтому я всегда думала, что если мне повезет выйти замуж, то заведу по крайней мере одного. Ребенка, которого я могла бы любить.

– Джаспер знает обо всем этом?

Поппи покачала головой:

– Я же говорю, мы не общались на эту тему. Я думала, поговорим, когда будем готовы.

Рину казалось странным, что они готовились к свадьбе, но никогда не говорили о детях. Он хотел обратить на это внимание, но решил не переходить границы. Погубить эту неловкую дружбу – последнее, чего он хотел. Поэтому он просто кивнул и сказал:

– Я думаю, ты будешь хорошей мамой.

Поппи покраснела:

– Ты едва меня знаешь, Рин.

– Да, но любовь – это главное, что можно дать ребенку. А у тебя ее много, поэтому… – Рин пожал плечами. – А я хорошо разбираюсь в людях, – пошутил он, чтобы разрядить обстановку.

– Даже сейчас? – спросила Поппи, подняла бровь и потянулась за тарелкой спагетти, забытых Рином, чтобы еще немного подкрепиться.

Рин скептически на нее посмотрел:

– Может, и нет. Я пригласил тебя в свой дом, а ты, кажется, намереваешься съесть все мои запасы и ввергнуть меня в нищету.

– Ты и не собирался доедать, – заметила Поппи с набитым едой ртом.

Рин просто засмеялся и покачал головой.

– А что Майклз думает о твоих привычках в еде?

– А что? Ты ему расскажешь? – поинтересовалась Поппи, вскинув бровь.

– Нет, ведь тогда бы мне пришлось с ним общаться, – выпалил Рин.

– Знаешь, ведь если мы друзья, тебе когда-то все же придется с ним общаться, – заявила Поппи, собрав пустые тарелки и направившись к раковине.

Рин последовал за ней, забрав из ее рук тарелки и поставив в раковину.

– Друзья не мы с ним, а мы с тобой.

– Да, но если бы вы были друзьями, мы смогли бы больше общаться, – отметила Поппи. – А когда ты женишься, мы могли бы вместе заниматься скукотищей вроде бриджа, пока наши дети играют вместе.

Рин выразительно посмотрел на Поппи в процессе ополаскивания посуды и размещения ее в посудомойке:

– Я бы ничем подобным не занимался.

Поппи нахмурилась:

– Это не очень хорошо.

– Равно как и ожидать, что я буду играть в карты с тем, кто называет меня психом, – заявил Рин.

Поппи вздохнула и облокотилась на столешницу:

– Как мы можем быть друзьями, если ты даже не хочешь говорить с Джаспером?

– Легко, – сказал Рин. – Я и ты гуляем, а Джаспер дома следит за детьми.

Поппи посмотрела на него:

– Я серьезно.

– Я тоже. Понимаешь, я никогда не смогу с ним поладить. – Рин не понимал, как это могло быть неясным. Ведь дело не только в нем – Джасперу также не нравился Рин, и это было очевидно.

Поппи по-прежнему осуждающе смотрела на Рина и спросила:

– И как ты думаешь, сколько это продлится? Это наше общение? Когда я выйду замуж за Джаспера, ты правда думаешь, что ему понравится, что я буду приходить поужинать пастой сюда, на эту до безумия крутую кухню?

– Находишь мою кухню сексуальной?

– Прекрати, я пытаюсь серьезно поговорить, – сказала Поппи, отчаянно борясь с улыбкой.

– Не знаю, Поппи. То, что ты за него выйдешь – не значит, что ты станешь его собственностью. Если захочешь прийти – приходи, – пожал плечами Рин. – Тебе нельзя с кем-то дружить?

– Можно, – отвела взгляд Поппи. – Только не с тобой.

Сказать по-честному – Рину было больно. Но он не собирался заниматься самообманом. Он знал, что Майклз его ненавидит.

– Он так сказал?

– Нет, но разве не подозрительно, если я буду посещать дом привлекательного холостяка без мужа? – заметила Поппи. – Пойдут разговоры.

– О, едва ли, – Рин закатил глаза.

– Пойдут, – заявила Поппи. – Астрид меня уже предостерегла от общения с тобой наедине.

– Почему? Она тоже считает меня психом? – спросил Рин, начиная злиться. Он был чертовски мил с Астрид Стюарт на ужине, а она все равно поливает его грязью? Даже если он все делал правильно, он ничего не мог сделать правильно. Ему никогда не удастся избавиться от прошлого или изменить мнение людей о нем.

– Нет, – тихо произнесла Поппи. – Она сказала, что ты на меня смотрел.

– Я на тебя смотрел? А как надо было? Говорить с тобой с закрытыми глазами? – скептически спросил Рин, вдруг осознав, что он так