Наслаждение и месть - Кейт Уолкер

Сейди умолкла, заметив, как изменилось выражение его лица. Никос хотел поговорить совсем об ином. Он вовсе не злился на нее за то, что она не сказала Саре о необходимости покинуть «Терновники».

— Никос?..

— Расскажи мне о своей матери.

Услышать такое Сейди ожидала меньше всего. Она испуганно уставилась на него.

— Расскажи мне о своей матери, — повторил Никос. — Мне кажется, что у тебя с ней проблемы. Я заметил…

— Что заметил?

— Расскажи мне о своей матери.

Он явно не собирался отступать. Но что Сейди теряет, если расскажет ему? Он заявил, что вражда окончена, и Сейди уповала на то, что ради ее матери он не откажется от данного слова.

— Она больна? — произнес Никос.

— Как ты… Ну да. Она… эмоционально неустойчива. Если хочешь знать, она страдает боязнью пространства, и очень сильно. После рождения Джорджа мама ни разу не выходила из дому. — Сейди беспокойно взглянула на Никоса, ожидая его реакции.

Сохраняя внешнее спокойствие и внимательно смотря на нее, он кивнул. Присев на край стола, упираясь ногой в пол, Никос ждал.

— После рождения Джорджа у нее была ужасная послеродовая депрессия, к которой прибавилось.

— Понимание того, что ребенок рожден не от Эдвина, — вставил Никос, и Сейди моргнула.

— Откуда ты узнал?

— Это единственный логический вывод. Таинственность вокруг рождения ребенка, поведение твоего отца. Он действовал, как обманутый человек, жаждущий заставить весь мир отплатить за случившееся с ним.

— Именно так и было, — грустно кивнула Сейди, вспоминая отвратительные ссоры, постоянные вопли скандаливших родителей.

— Почему твоя мать не ушла от него? Любовник бросил ее?

— Он… погиб в результате несчастного случая незадолго до того, как мама узнала о том, что беременна. О беременности узнал и мой отец, и для нее настали совсем ужасные времена.

— Ты выяснила, с кем она встречалась?

— Более пяти лет назад? — Внезапно Никос заговорил резче и прищурился.

— Это важно?

Никос не ответил. Поднявшись, он выдвинул ящик письменного стола:

— У тебя есть фотография твоего брата?

— Джорджа? Конечно… — Порывшись в сумочке, Сейди вытащила бумажник, где лежало маленькое фото Джорджа. — Но зачем оно тебе?

Сейди достала фотографию в то же самое мгновение, когда Никос положил на стол большой альбом. Пролистав его, он нашел нужное фото и пальцем указал на него.

— Бог мой… — Сейди положила снимок своего маленького брата рядом с фотографией из альбома. — Это Джордж.

— Это мой дядя Георгий, — спокойно произнес Никос. — Вчера ты обратила на его фотографию особое внимание, и с тех по это не дает мне покоя. Твой отец начал ожесточенную борьбу с моей семьей незадолго до гибели Георгия. Теперь понятно, почему он так в этом преуспел. Мой отец, оплакивая брата, не мог заниматься делами.

— А мой отец с одержимостью мстил за то, что его жена была любовницей Георгия! — Теперь для Сейди все стало проясняться. — Эта месть не была беспричинной…

Никос и Сейди однажды уже стали заложниками этой мести.

— Эта чертова вражда повлияла на всех нас, — с отчаянием произнес Никос, ошеломленно качая головой.

— Но она действительно окончена.

Внезапно он поднял глаза и уставился на Сейди.

— Окончена! — решительно подтвердил Никос. — И с нынешних пор все изменится. Для начала тебе незачем беспокоиться по поводу «Терновников». Я дарю этот особняк твоей матери и моему двоюродному брату. Но это еще не все. После подтверждения родства маленький Джордж наследует все состояние своего отца.

— Спасибо.

Однако в таком случае Сейди придется видеться с любимым мужчиной, который никогда не ответит на ее чувство. Она понятия не имела, как справится с такой ситуацией.

— Это очень важно для моей матери. Недавно она призналась мне, что обожала отца Джорджа. Этот мужчина был любовью всей ее жизни. Узнав, что он погиб, она была буквально раздавлена. — Внезапно Сейди вспомнила, о чем Никос сказал ранее, и нахмурилась: — Спрашивая о моей матери, ты сказал, что заметил проблемы.

Он понимающе кивнул:

— И все это последствия одной и той же отвратительной вражды…

Ни Никосу, ни Сейди не нужно ничего уточнять и задавать вопросы друг другу. Все было понятно и так.

— Твой отец лишил моего отца всего и довел до банкротства вскоре после гибели Георгия. Как и твоя мать, мой отец впал в уныние. Однажды вечером я вернулся домой и нашел его. — Никос резко побледнел, поднялся и принялся беспокойно мерить шагами кабинет. Он напоминал гепарда, слишком долго просидевшего в клетке. — Я пришел раньше. Он не ждал меня.

Внезапно Сейди догадалась о том, что именно произошло в тот день. На затылке у нее зашевелились волосы, когда она увидела, как Никос остановился у окна и уставился на море. Однако она не сомневалась, что он сейчас ничего не замечает перед собой. Прижавшись лбом к оконному стеклу, Никос закрыл глаза от нахлынувших гнетущих воспоминаний.

Увидев это, Сейди не выдержала. Быстро прошагав к нему, она коснулась его руки чуть повыше локтя. На большее она не решилась, хотя ее душа разрывалась от горя.

Как и их родители, Никос и Сейди пострадали от вражды между семьями. Результатом этой вражды стали непредвиденные обстоятельства, изменившие их судьбу и создавшие ситуацию, в которой жили все, не находя покоя.

— В тот день я позвонила тебе…

В тот день Сейди получила от отца второе предупреждение о том, что Никос просто использует ее, заставляя стать участницей мести, обрушившейся на семью Картерет. Тогда она не знала о личных мотивах отца. Расторгнув помолвку и за сутки до церемонии отменив свадьбу, Сейди хотела поговорить с Никосом…

— Ты отправил меня к черту.

— Помню.

Никос вздохнул так, словно чрезвычайно устал. Он повернулся к Сейди неторопливо и удрученно, будто старик.

И отец научил Сейди тем жестоким словам, которые она бросила Никосу, стоящему у подножия лестницы в вестибюле в тот день, когда они расстались.

— Я так виновата… Не знаю, как могла сказать тебе такие ужасные вещи.

А в течение этих трех дней отец Сейди наконец начал действовать.

— Мне следовало быть рядом с отцом, заниматься делами, следить за тем, чтобы старик не совершал ошибок. Вместо этого именно я совершил ужаснейшую из ошибок.

Под «ужаснейшей из ошибок» Никос понимал времяпровождение с Сейди. Она содрогнулась в душе от его обидных слов.

— Я чувствовал себя виноватым. И я действительно был виновен, и это ломало меня изнутри. За все случившееся я обвинял твою семью. Я осуждал тебя. — Запустив пальцы в волосы, Никос сдавил виски ладонями, будто желая ослабить невыносимую боль. — Поэтому, когда ты пришла ко мне за помощью, так как твоя мать нуждалась в доме, в котором чувствовала себя безопасно, я сразу ухватился за возможность отомстить. Дорогая моя, я думал, что эта проклятая вражда никак не отразится на мне, и очень этим гордился. Теперь я понимаю, что чувство мести постоянно разрушало меня. Я заранее обвинял тебя только в самом плохом, потому что иного от члена семьи Картерет не ожидал. Но я ведь имел дело не с обычным членом клана Картерет, я имел дело с тобой.