Перо феникса - Екатерина Тимошина

Обед оказался разнообразным: здесь был и суп, и два вида вторых блюд, закуски, чай и десерт. Сын все время трещал о чем-то своем, а я же, практически не чувствуя вкуса, набивала живот.

Покончив с едой, мы осторожно выглянули из комнаты. Как и сказала Адриана, за дверью стоял страж. Мне он показался довольно молодым, лет 25, хотя если учитывать, что тут все выглядят молодо, я могу и ошибаться. Высокого роста и крепкого телосложения, в принципе, как и подобает нормальному стражу. Лицо нормально разглядеть не удалось, потому что он был профиль, но бросился в глаза нос с горбинкой и кустистые брови, а еще густая почти черная борода.

Одет он был в уже привычные серебряные доспехи, хотя шлема на голове не было, по левую руку в перевязи висел клинок. Сам стоял, как статуя, смотря исключительно вперед, не обращая никакого внимания на то, что происходит вокруг, а еще, кажется, практически не дышал. Но не исключаю, что он, наоборот, очень бдительно следил за всем, не отвлекаясь на ерунду, типа нас.

Имени я его не запомнила, поэтому сначала кашлянула, затем пошаркала ножкой, но он все также стоял истуканом. Тогда я легонько прикоснулась к его руке, а он медленно и с тем как-то жутковато повернул в мою сторону голову, а в рубиновых глазах замерцали золотые искры.

– Элла, вы что-то хотели? – спросил Адельрам.

– Мы бы хотели погулять. Проводите нас на улицу? А то мы здесь впервые, заблудимся еще. – страж кивнул и предложил следовать за ним.

Первое время мы шли абсолютно молча, под шум наших шагов и грохот его доспехов. Затем я решила задать ему несколько вопросов, потому что это молчание меня угнетало, как будто не гулять идем, а под конвоем. Начала с нейтральных вопросов: не страшно ли работать стражем, давно ли он на службе, где обучался и тому подобное. Поначалу Адельрам был насторожен и отвечал емко и неохотно. Но потом он болтал со мной, словно мы с ним были старыми друзьями. Он показал нам дворцовую площадь, небольшой сад и водопад. И, на удивление, оказался хорошим рассказчиком.

Например, я узнала, что такая геометрическая форма площади (из двух врезанных треугольников) выбрана неспроста. Три – это сумма монады и диады, единицы и двойки. Единица – энергия (что свойственна миру Кларо), двойка – материя (миру Оскуро).

Еще на земле я читала про звезду Соломона. Этот символ обозначает божественный союз двух противоположных начал: мужского и женского, активного и пассивного, тонкого и плотного, неба и земли. А в мире Альма – союз двух миров Кларо и Оскуро. Также несет в себе смысл гармоничного сочетания четырех стихий природы: огня, воздуха, земли и воды.

Кстати, водопад тут был обычный, спускающийся каскадом вниз. А сад в принципе меня особенно не впечатлил, но пройтись по нему было приятно: аккуратно подстриженные кустики, плодовые деревья, статуи, один фонтан, да, пожалуй, и все.

Медленно, но, верно, мы подошли к необычному зданию. С точки зрения архитектуры необычности в нем не было, а вот эманации исходили сильные, тяжелые, с мощной энергией. И у меня появилась непреодолимая тяга войти вовнутрь. Я, как зачарованная, двинулась ко входу. Адельрам меня пытался остановить, но я просто смахнула с плеча его руку.

Это оказался полигон с полосой препятствий, видимо, используемый для тренировки стражи дворца. Чего здесь только не было: бассейны с грязью; бревна, перекинутые через эти бассейны, с метающимися мячами, которые так и норовили скинуть тренирующегося; огромные отвесные стены без единого уступа; дремучие “леса” с ветвями настолько тесно переплетенными, что клоки волос и одежды украшали их, как новогоднюю елку; зыбучие пески подозрительно живые и странно булькающие. И в центре всего великолепия стоял огромный конь.

Олег стоял рядом со мной, открыв рот. Вполне возможно, я выглядела точно так же. А Адельрам встал за нашими спинами.

– Это лаккарак. Но к нему лучше не подходить, он очень своевольный и не терпит людей. – пояснил он, видя, как мы с Олегом пялимся на необычного коня.

– Он такой красивый! Как та игрушка из дома дяди Энвери, помнишь? – обратился ко мне сын.

Жеребец был полностью черного цвета, с серебристым отливом, с темной кожей и черными глазами. Крепкого и мощного телосложения. Грива и хвост немного отличались от основного цвета – они чуть темнее, но с мириадой тонких люминесцентных нитей всех цветов и оттенков.

Адельрам объяснил, что это не простое животное, а магическое существо. Приручить его возможно только в одном случае – если он сам этого захочет, если сам выберет себе хозяина.

Конь смотрел на нас умным и проницательным взглядом, прял ушами. Я же боялась дышать, но тихо прошептала: “Ты прекрасен!”. Лаккарак на миг замер, втянул в себя воздух и подошел к нам.

А дальше все происходило, как в замедленной съемке: я протянула руку и коснулась теплой морды коня. Затем полноводной рекой его сила потекла ко мне, моя же, ответив, побежала навстречу. Наши энергии столкнулись, взвились в воздух миллионом искр, а затем словно объединившись, единым потоком врезались в меня. Не убирая правой руки с морды коня, левой я взяла сына. Почему? Сама не знаю, как будто мной что-то движило. Земля содрогнулась, воздух вокруг нас загудел и стал сгущаться, что, казалось, его можно есть ложкой.

В какой-то момент давление стало настолько сильным, что буквально прижимало нас многотонной плитой, колени сами стали подгибаться, и стоило титанических усилий не распластаться по земле. А потом неожиданно нас буквально пожевало и выплюнуло, убедившись, что мы несъедобные. От удара легкие обожгло, в ушах загудело, а сознание меня покинуло.

Глава 15

– Да что ж такое? – простонала я, медленного открывая глаза и снова потирая свою пятую точку. Неужели нет более комфортного способа путешествовать по этому долбаному миру?!

За пару дней это было третье перемещение. Казалось бы, к этому можно привыкнуть. Но нет, с каждым разом мои ощущения становятся только ярче, а приличных слов остается все меньше. Я пыталась сфокусировать взгляд на окружающей действительности, но фокусироваться он отказывался. Тогда я просто закрыла глаза и поползла наощупь.

Таким нехитрым способом я наткнулась на маленькую тушку. Она зашевелилась, что-то промычала и продолжала лежать дальше. Я ее ощупала: руки/голова/волосы и нос.

– Мам, прекращай, мне щекотно, – хихикая и дергаясь, прошептал Олег.

– Ты цел, – все-таки открыла я свои глаза, к слову, мир вращаться не перестал, а чтобы жизнь малиной