Стальная принцесса - Рина Кент

Я вскрикиваю, чуть не опрокидываясь на своем сиденье.

О, боже.

Я не знаю, из-за позы ли это или из-за того, как он входил в меня. Волна подходит так близко, что невозможно бороться с ее интенсивностью.

– Я скучал по твоей тугой киске, сладкая. – Он толкается в меня пальцами, ударяя по сверхчувствительному месту снова и снова.

Откуда, черт возьми, он знает мое тело лучше, чем я сама?

– Видишь, твоя киска знает, что принадлежит мне. – Он не спускает глаз с дороги, подводя меня к краю высокого обрыва. – Твоя киска знает – никто другой не даст ей того, что могу я, но ты продолжаешь бороться с этим.

Он прижимает большой палец к моему клитору. Я задыхаюсь и хватаюсь за ремень безопасности, чтобы сохранить равновесие.

Я уже близко. Я так, так близко, что чувствую это в воздухе.

– Ох… Эйден… Боже, пожалуйста…

– Хм. Хочешь, чтобы я позволил тебе кончить, Эльза?

Я мгновенно ненавижу себя, когда киваю. Он околдовал меня, нравится мне это признавать или нет.

– Тогда, может, тебе не стоило меня злить, а?

Прежде чем я успеваю осмыслить его слова, он убирает руку, оставляя меня опустошенной.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Неужели этот придурок только что бросил меня на грани оргазма?

– Я же сказал. – Он засовывает свои пальцы – те самые, которые только что были внутри меня – в рот. – Сначала ты должна заплатить.

Глава пятнадцатая

Эльза

Я так расстроена и зла, что не обращаю внимания на то, куда мы едем.

Да, я хочу, чтобы он рассказал мне все. Да, этот придурок знает мое тело лучше, чем кому-либо следовало бы.

Но разве это оправдание моей реакции на него?

Я должна оттолкнуть его, а не притягивать к себе, черт возьми.

Я выхожу из оцепенения только когда машина замедляет ход и останавливается неизвестно где.

И я имею в виду чертову глушь.

Мои конечности застывают.

Это не особняк Кингов и не какая-нибудь цивилизованная территория.

Нет.

Место кажется пустынным, в поле зрения нет ни домов, ни людей. Единственный признак вмешательства человека – это грунтовая дорога, по которой мы, должно быть, добрались сюда.

Вдалеке возвышаются бесчисленные сосны, почти сливающиеся с облачным небом.

Единственное здание в поле зрения – это похожий на коттедж деревянный дом с небольшим садом перед входом.

Мои лопатки напрягаются, и я лихорадочно осматриваюсь по сторонам, как будто ищу помощи.

И, возможно, мне действительно нужна помощь.

Какого черта Эйден привез меня сюда, если он не планировал каким-то образом причинять мне боль?

Он выходит и закрывает дверь. Я вздрагиваю от этого звука.

Что, черт возьми, со мной не так? Если бы Эйден увидел это, он бы использовал это против меня.

Когда я не выхожу из машины, он обходит «Феррари» и открывает дверцу. Его предплечье покоится на крыше, когда он смотрит на меня сверху вниз, как на чудо.

– Ты планируешь сидеть здесь весь день? – спрашивает он.

– Ни за что на свете я не выйду из этой машины.

Он говорит отстраненным тоном:

– Не волнуйся. Я их не здесь хороню.

Мои глаза чуть не вылезают из орбит, когда я таращусь на него снизу вверх.

Он разражается смехом, и этот звук эхом разносится вокруг нас.

Мрачный, пугающий звук.

Но по какой-то причине этот смех захватывает меня.

Легкостью.

Честностью.

Эйден редко смеется, а когда смеется, то обычно это часть его маски. Но прямо сейчас? Он выглядит по-настоящему счастливым. Что-то сжимается при мысли о том, что я – причина всего этого.

– Господи. – Он треплет меня за щеку. – Ты бы видела свое очаровательное личико.

Я отмахиваюсь от его руки, пытаясь изобразить обиду.

– Это не смешно.

– Нет. Это уморительно. – Он указывает на коттедж. – Идем.

Я качаю головой.

– Мы можем поговорить здесь.

Все происходит неожиданно.

В одну секунду я сижу в машине, а в следующую Эйден отстегивает ремень безопасности и вытаскивает меня наружу. Он просовывает одну руку мне под ноги, другую – за спину и без особых усилий перекидывает меня через плечо.

Я настолько впечатлена его силой и уверенной легкостью, с которой он несет меня, что на несколько секунд теряю дар речи. Все, что я могу делать, это смотреть, как земля уходит у меня из-под ног.

Как будто я ничего не вешу.

Моя голова ударяется о его спину, выводя из оцепенения. Кровь приливает к лицу из-за перевернутого положения.

Я ударяю его по спине сжатыми кулаками.

– Отпусти меня!

Это его не беспокоит. Ни капельки.

Поэтому я делаю это снова.

Я бью его всей силой, что у меня есть, выкрикивая в его адрес ругательства.

Он не может вести себя как настоящий пещерный человек после всего, что произошло. Он не может отнести меня в свою пещеру, как будто мне всегда было там место.

– Отпусти меня!

Хлоп!

Я замираю, удар обжигает мою задницу.

Он только что… шлепнул меня?

Мои щеки горят от унижения и чего-то еще, чего я не могу понять.

Я пытаюсь высвободиться. Он снова шлепает меня – на этот раз сильнее.

Я вздрагиваю, вскрикивая от чего-то гораздо более необычного, чем боль.

Что за?..

– Лежи смирно, или мы можем заниматься этим весь день. – Его рука ласкает плоть, которую он только что шлепнул, медленно, слишком медленно.

По моей коже пробегают мурашки, и с моих губ срывается неразборчивый звук.

– Хм. Или ты этого хочешь, сладкая?

Я плотно сжимаю губы, ведь что бы я ни сказала, это только ухудшит мое положение.

Он не убирает руку с моей задницы, словно угрожая. Я остаюсь неподвижной, не готовая снова испытать эти странные ощущения.

Оказавшись перед домом, Эйден вводит кодовую комбинацию – значит, это место принадлежит ему или его отцу.

Когда мы идем по коридору, автоматически включается свет.

Он ставит меня на ноги посреди гостиной средних размеров с серыми диванами и кухонным баром в поле зрения.

Дизайнерские светильники свисают с потолка, придавая коттеджу современный вид, которого я не заметила снаружи. В углу стоит бильярдный стол, а на журнальном столике – шахматная доска с незаконченной партией.

Здесь кажется намного уютнее, чем в их особняке. И более по-домашнему.

Мой взгляд возвращается к Эйдену. Он наблюдает, как я смотрю вокруг, сдвинув брови, будто пытается взломать код.

– Это твой дом? – спрашиваю я легким тоном, пытаясь разрядить