Стальная принцесса - Рина Кент

– Если ты хочешь трахнуть меня в рот, тогда ты расскажешь мне то, чего больше никто не знает. Я хочу настоящего Эйдена, а не того, кто прячется за фасадом.

– Похоже, ты ошибочно полагаешь, что мы ведем переговоры. – Он подходит ко мне. – Не помню, чтобы я оставлял тебе выбор.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не забраться обратно на диван и не расплакаться. Это будет равносильно признанию поражения еще до того, как оно случилось. Если я хочу быть равной Эйдену, то мне нужен его уровень уверенности.

Я вздергиваю подбородок.

– Я та, кто дает тебе выбор, Эйден. Либо скажи мне, что я хочу, либо заставь меня силой и трахни в рот безвольную оболочку.

Его левый глаз дергается.

Эйдену не нравится, когда ему угрожают, но это единственный способ, который я могу придумать, чтобы добраться до него.

Настоящего.

Я ожидаю, что он заставит меня и вытолкнет на дорогу, откуда нет возврата. Поскольку я уже не доверяю ему, если он сделает это, я действительно начну отдаляться от него.

И по какой-то причине у меня щемит в груди при этой мысли.

– У меня бессонница с детства, – говорит он тихим голосом, который я едва слышу. – Я провожу ночи за игрой в шахматы, плаванием или тренировками в зале.

Я обрабатываю информацию.

Теперь, когда я думаю об этом, то вспоминаю, что каждый раз, когда мы с Эйденом проводили ночь вместе, я всегда просыпалась и обнаруживала его либо наблюдающим за мной, либо готовящим для меня ванну.

Я решила, что он просто всегда просыпался первым. Значит ли это, что он никогда не спал в те ночи?

Погодите.

– Ты крепко спал, когда в первый раз провел ночь в моей комнате.

– Это был один из тех случаев, когда я отключаюсь.

– Отключаешься?

– Если я провожу два или три дня без сна, тренируясь, плавая и занимаясь футболом, мое тело отключается, и я падаю в обморок. Это единственный способ заснуть.

Я пристально наблюдаю за ним. Он никогда не выглядит усталым. Черт, у него даже нет темных кругов под глазами, как у большинства страдающих бессонницей. Если бы он не сказал мне, я бы никогда об этом не догадалась.

Интересно, почему он не может уснуть?

Затем я вспоминаю сообщение, которое он прислал мне той ночью.

Что-то о…

Я вскидываю голову.

– Ты сказал, что видишь призраков, когда закрываешь глаза. Поэтому ты не можешь уснуть?

Что-то мелькает в его взгляде, прежде чем он полностью скрывает это за непроницаемой маской.

– Ты просила рассказать тебе одну вещь, которую никто не знает, и я сделал это.

– Коул, Ксандер и Ронан не знают об этом?

– Они подозревают, но не знают наверняка. – Он указывает на пол перед собой. – Теперь твоя очередь.

Когда я не двигаюсь с места, он говорит:

– Сделка есть сделка, сладкая.

Жаль, что я не могу вытянуть из него больше, но я уже загнала себя в угол. Если я не выполню свою часть сделки, он никогда больше не откроется.

Сделав последний глубокий вдох, я опускаюсь перед ним на колени.

Я хочу думать, что он заставляет меня. Что даже если я заключила сделку, это будет каким-то нарушением. По крайней мере, эти мысли заставят меня возненавидеть его.

Но является ли это нарушением, если я с нетерпением жду его следующего хода?

Может быть, просто может быть, для меня невозможно ненавидеть Эйдена.

Эта мысль пугает меня больше, чем любая другая, что приходила мне в голову раньше.

– Хорошая девочка.

Уголки глаз Эйдена смягчаются.

Мое сердце подпрыгивает, колотясь так громко, что я слышу стук, стук, стук…

Так редко можно увидеть, как он смягчается. Обычно он притворяется, прежде чем нанести удар. Мягкий Эйден – это пугающий тип, а не трогательный, почти обнадеживающий.

Мне все это мерещится?

Он расстегивает ремень и высвобождает свой твердый член. Сохраняя зрительный контакт, он обхватывает себя руками и поглаживает вверх-вниз, совсем не нежно.

Мои бедра сжимаются.

В том, как грубо он прикасается к себе, есть что-то мужское, почти звериное.

Он направляет член мне в рот.

– Открой.

– Если я сделаю это… – Я встречаюсь с ним взглядом. – Ты расскажешь мне то, что я хочу знать.

– Хм.

Он проводит кончиком члена по моему рту, размазывая предварительную смазку по губам.

У меня перехватывает дыхание. Мои губы приоткрываются, и я ощущаю его вкус.

Мне не следовало этого делать. Теперь я хочу большего.

Он приоткрывает мой рот, и я медленно вбираю его в себя.

Я делала минет Эйдену только один раз на вечеринке у Ронана. С тех пор он был тем, кто дарил оральные ласки.

Это из-за контроля.

Эйден из тех, кто стремится к контролю даже во время секса – особенно во время секса.

Может быть, мне тоже нравится контролировать ситуацию. Может быть, в этот раз я хочу, чтобы он почувствовал, каково это – быть в моей власти.

Я медленно облизываю его член и поднимаю руки, чтобы обхватить яйца. Я не тороплюсь.

Эйден с ворчанием откидывает голову назад.

– Черт, детка.

Он снимает резинку с моих волос, позволяя светлым прядям упасть на плечи, и запускает пальцы в локоны.

Я ускоряю темп и вбираю его так далеко, как только могу, не давясь. Я становлюсь смелее с каждым прикосновением его пальцев к моим волосам и стоном, срывающимся с его губ.

Так вот каково это – контролировать. Неудивительно, что ему это так нравится.

– Ты такая очаровательная. – Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз. – Посмотри на свое гордое личико.

Мой темп немного замедляется, но я не останавливаюсь, попадая в ловушку его затуманенного взгляда.

– Ты двигаешься в таком темпе только потому, что я тебе позволяю, сладкая. – Он накручивает мои волосы на кулак, заставляя поморщиться. – Но это наказание, помнишь? Тебе не должно нравиться.

Мои глаза расширяются, когда он подает бедра вперед, и его член упирается в заднюю стенку моего горла.

У меня возникает рвотный рефлекс, и я перестаю дышать. Я хлопаю обеими руками по его бедрам, пытаясь оттолкнуть.

Запустив кулак в мои волосы, он почти полностью вытаскивает член. Я едва успеваю перевести дух, прежде чем он снова врывается внутрь.

– Ты такая чертовски красивая, – толчок. – И хрупкая, – толчок. – И моя.

Я пытаюсь угнаться за его темпом, но это невозможно.

Он буквально трахает мой рот, как и обещал.

Входит и выходит. Глубоко и жестко.

Он погружается мне в рот, а потом выходит. Я давлюсь и хватаю губами воздух, прежде чем он