Уроки для графа - Валери Боумен

— Не думаю, что все эти мои увлечения помогут мне как графу.

— Кто знает… Мало ли что может случиться, — улыбнулась Аннабел.

Дэвид пожал плечами:

— Если повезет.

Аннабел наклонилась к нему, чтобы снова перехватить его взгляд:

— Вы ведь не шутите, да? Вы считаете, что не обладаете качествами, необходимыми для графа?

— Не обладаю. Вы учите меня тому, что я должен знать, а все, что уже знаю, бесполезно.

— Это не так.

— Разве? За исключением умения вальсировать, что еще может пригодиться мне как графу? У меня и в мыслях не было, что когда-нибудь придется осваивать всю эту ерунду.

Она чуть не задохнулась:

— Ерунду? Вы не можете изменить правила, принятые в свете!

Дэвид покачал головой:

— Я не об этом. Просто, будучи графом по праву, я не предназначен для этого. Мне кажется, отец даже не собирался сказать мне правду. Если бы не случилось так, что я попал в плен и меня объявили в розыск, я до сего дня оставался бы в армии. Вот где мое место!

Аннабел закусила губу, не зная, что сказать. Ей никогда не доводилось попадать в такую ситуацию: обладатель титула не желал иметь к нему никакого отношения. В ее привычной среде почти все титулованные джентльмены были как павлины: носились со своими титулами и страшно ими гордились. Правда, Бо и его друзья не входили в их число: из-за своих титулов не переживали, но понимали, что такое долг, и от своего положения отказываться не собирались.

— Возможно, так предопределено свыше, — произнесла она наконец. — Вы оказались там, где и должны были.

Он усмехнулся:

— Благодарю вас за попытку улучшить мне настроение. Давайте теперь поговорим о вас. Чем любите заниматься вы?

Его нож порхал над палкой, и из-под него вылетали то завитки стружки, то кусочки древесины.

Аннабел засмеялась.

— О, много чем! — она похлопала ресницами, изображая наивную и не очень умную дебютантку. — Я обучена абсолютно всему, что должна уметь девушка благородного происхождения.

— А именно?

— Я вполне сносно играю на рояле, неплохо танцую, обучена чтению и письму, рисую акварелью, даже умею орудовать иголкой с ниткой: и просто, и с выдумкой.

— С выдумкой — это как?

От улыбки, которой он ее одарил, у нее задрожали колени.

— Это я про вышивание. Но самый настоящий мастер я в искусстве флирта.

— Смелое заявление! — его брови поползли вверх.

— Но это правда, спросите любого из джентльменов!

— Давайте проверим ваше умение на мне.

Аннабел почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она не могла флиртовать с ним, потому что ее тянуло к нему по-настоящему. С кем угодно другим — ради бога: кому могут повредить бессмысленные разговоры?… Но флиртовать с тем, кого ей так хотелось поцеловать, хотелось очутиться в его объятиях… Если бы можно было дать себе пинка, она бы так и сделала. Почему, ну почему ей вздумалось заговорить о флирте? И именно в его присутствии!

— О нет! Только не с вами! — она едва не задохнулась, почувствовав себя круглой дурой.

— Почему? — он выглядел уязвленным. — Я не отношусь к тому типу молодых людей, с которыми вы флиртуете?

Да, именно. Она потеребила ленту шляпки.

— Просто… флиртовать принято на балу или во время приемов, когда в руках веер. — «О боже! Чушь несусветная!»

— Веер? — нахмурился Дэвид. — При чем здесь веер?

— Это очень важный предмет, — торопливо проговорила Аннабел. — Полагаю, это должно стать темой отдельного урока. С помощью веера можно передать множество чувств.

Продолжая вырезать, Дэвид скептический склонил голову набок:

— Веера? Это как? Расскажите. Я очень постараюсь понять и запомнить.

Аннабел кашлянула и сложила руки на коленях. Слава богу, ей удалось увести разговор от словесного флирта!

— Если леди держит раскрытый веер в левой руке, это означает «подойди и поговори со мной».

Его брови от удивления сошлись на переносице:

— Вы это серьезно? А каким образом джентльмен поймет, что послание направлено ему?

— Леди перехватит ваш взгляд, — быстро добавила Аннабел, потеребив воротник накидки. Дэвид нахмурился:

— Ладно. Что еще?

— Если леди держит веер в правой руке перед лицом, это означает «мы можем побеседовать наедине, следуй за мной».

Он вскинул брови.

— Если леди закрывает лицо веером, который держит в левой руке, значит, она хочет познакомиться.

— Пожалуй, это надо запомнить, — хмыкнул Дэвид.

— Чтобы выразить сожаление, леди водит веером перед глазами.

В ответ он кивнул, не отрывая взгляда от занятых работой рук.

— Если леди крутит веером в правой руке, это означает, что ее сердце занято.

Дэвид поморщился.

— Это тоже было бы неплохо запомнить.

— Сложенный веер означает, что вы можете быть только друзьями.

Его губы сложились в виде буквы О, и он сердито буркнул:

— Дурной знак!

Аннабел помахала рукой в воздухе.

— Медленное обмахивание веером означает, что она замужем, если обмахивается быстро, значит увлечена, и, наконец, если пальцем касается верхушки веера, ждет поцелуя.

Дэвид вскинул голову:

— И что, такое часто случается?

— Не могу сказать, все это больше теория. К примеру, я вообще почти не пользуюсь веером, разве что в театре, чтобы охладиться.

Дэвид засмеялся:

— Для меня это звучит как набор глупостей, не более. Но за это время я закончил трудиться над резьбой.

Он показал свое изделие, и Аннабел сообразила, что, пока они разговаривали, он сумел вырезать из куска дерева незамысловатую флейту. Положив нож в карман, Дэвид поднес флейту к губам и дунул в вырезанное в конце отверстие. Раздался высокий пронзительный звук, а потом и простенькая мелодия, которую он извлек, поочередно прикрывая пальцами маленькие дырочки.

Когда он закончил, Аннабел захлопала в ладоши:

— Вот это по-настоящему впечатляет! Любой граф гордился бы, владея таким искусством.

Дэвид поднялся, предложил ей руку, помог встать на ноги и с поклоном преподнес флейту.

— Это для вас, миледи. Благодарю за то, что взялись учить меня тому, что необходимо знать графу. Смею надеяться, что не поставлю вас и леди Анжелину в неудобное положение.

— Глупости! — отозвалась Аннабел. — Вас ждет оглушительный успех на балу у Толботов.

Глава 14

Уже, наверное, в сотый раз за вечер Дэвид разгладил рукой несуществующие складки на вечернем костюме. Они с Марианной стояли в холле особняка леди Кортни, куда заехали, чтобы проводить Аннабел и леди Анжелину на бал к Толботам.

Дэвид не стал возражать, когда Белл предложил прислать своего камердинера, чтобы помочь одеться. Слуга, в отличие от Дэвида, прекрасно знал, каким образом