Сделай это со мной снова - Янка Рам

— Это же круто! Можно второй раз получить ваш первый секс.

— Я так не могу.

— Почему? Мне показалось, ты вся такая с ним… жиденькая! И он весь горит…

— Да я вообще никакого секса не помню, — закрываю лицо руками. — Словно его и не было со мной никогда!

— Ещё круче, — хохочет она пьяно. — Лишиться невинности на свежак, не будучи обременена неприятными физиологическими деталями — это же мечта! Тем более с тем, с кем уже заранее зашло!

Фыркаю от смеха.

— Не смотрела с этой стороны…

Мой язык слегка заплетается от выпитого.

— Иначе, хрен бы ты приняла его предложение. Я вижу, что ты не про бабки девочка.

Рассматривает линии на моей ладони.

— Линия сердца у тебя, ух! Моя бабка — херомантка.

— Хиромантка, — поправляю я. — Моя бабушка тоже читала по рукам и меня учила.

— Хиромантка — это твоя! А моя — "херо", — хохочет Ада. — Старая мошенница!

Она такая яркая и дерзкая! А может это алкоголь.

— Так что там сказал твой Хан?

— Он говорит, я хочу, чтобы это была ты. Но если ты настаиваешь, будет другая женщина.

— А ты настаиваешь?

Прокашливаюсь от глотка пошедшего не в то горло. Я настаивала?..

— Твой — хотя бы честно говорит! Девять из десяти сделают это, не ставя в известность, — дёргает с выражением бровями. — Проза жизни. Арманов — хозяин жизни. Ему сложно принимать отказы.

— И Назар так бы сделал?

— Нет. Вряд ли. Он знает, что я сумасшедшая, и он попрощается с яйцами. И со шлюхой своей потом не рассчитается. Потому что ходить ей лысой и зелёной! — гневно и экспрессивно распахивает пальцы веером. — Со мной шутки плохи.

— Боже, ты облила кого-то зелёнкой?

Я слышала женщины проделывают такое.

— Если бы застала со своим мужчиной, облила бы обоих! И пусть бы молились, чтобы зелёнкой!

— Но она то тут при чем, если это мужчина ее привел?..

— А это он уже пускай сам с ней объясняется и рассчитывается. Он же был в курсе, что ей пиздец, когда тащил ее в кровать.

— Ты — дикая женщина! — хихикаю я.

— Я просто умею постоять за себя. Моя жизнь не была простой. Если не давать сдачи с утяжелением, мужчины начинают охеревать!

Вздыхаю. Мы сидим на каких-то ступеньках. Мимо ходят люди…

— Увы, я так не умею. Но тоже очень хочется попрощать его с яйцами! — свожу страдающе брови. — Прямо на этом массаже… "с окончанием"! — выплевываю я, допивая залпом бокал.

— Иди и сделай это, — протягивает мне бутылку с вином, сделав глоток

— В смысле?? Нет-нет… — нервно делаю глоток тоже. — Это его выбор. Я — сливаюсь. Если он это сделает, я разрываю помолвку и…

— Погоди. Он твой? Твой мужчина? Как сама чувствуешь?

— Господи… — взъерошиваю волосы. — Иногда мне кажется, что он абсолютно чужой. Абсолютно! Словно мы с разных планет. Иногда — что я влюблена по уши! И да, я сама ему сказала — справлялся с вопросами секса самостоятельно.

— Смело.

— Но я не имела в виду другую женщину!

— А кого ты имела в виду? Другого мужчину, козу, курицу?..

— Ада! — зажимаю ее рот ладонью, давясь от смеха. — Я имела в виду руку!

— Хотя бы — твою руку??

— Я дура, да? И веду себя глупо?

— Ну… быть дурой не критично. Критично — отдать своё. Если это твоё, конечно.

— Не знаю я, как в таких ситуациях вести себя. Он попросил меня приехать сегодня. Или…

— Поезжай, — пожимает плечами. — Уверена, это просто провокация.

— Ага! Не похоже, что он шутил. Мне кажется, он вообще не умеет шутить! И класс… Я приеду, а там эта телка?

— Выставишь. Скажешь ему, что имела в виду руку, а не бабу. Пусть валит в душ и подрочит! Тоже мне, барин! А если он месседжу не внемлет, развернешься и уйдешь. Но хотя бы все будет ясно между вами.

Вздохнув, пытаюсь представить себе это действо. С ужасом отрицательно качаю головой.

— А если будет хорошим мальчиком… Армановы на дороге не валяются, чтобы слиться, не выяснив отношений. К тому же — как ещё проверить мужчину на адекватность, если не закатить ему скандал?? Ты что — замуж собралась выходить за непроверенного мужика? Он должен быть устойчив как кремень. Или — пусть идёт нахрен!

— …И кольцо вернуть! — пьяно и гневно путаются мои мысли.

— Ну вот ещё!

— Боги, если он там будет не один, меня это очень ранит.

Мне кажется, я выдам какой-нибудь неадекват. От подкатывающего адреналина темнеет в глазах.

Я не слишком-то по скандалам. Хотя могу огреть при необходимости.

— Пусть его это очень ранит! — оскаливается Ада.

— Ада из ада! — пьяно хихикая, разбираю ее спиральные роскошные кудри.

Мы сбегаем гулять по Арбату. У нас в бумажных пакетиках бутылки с вином. Мы изредка делаем по глоточку.

Охрана ненавязчиво идёт сзади в нескольких метрах.

Мы проходим мимо продавцов светящихся шаров. Вспоминаем мой маленький презент ей.

Она рассказывает мне всякие смешные истории, я — ей.

С ней так легко и уверенно.

— Девочки! В клуб поедем отдыхать? — подкатывают к нам какие-то парни.

Охрана мгновенно блокирует их. А выглядит моя охрана очень серьезно. И те не рискуют, мгновенно сдаваясь.

Мы катаемся с Адой на центробежной карусели, на ракушках, которые крутятся по волнистому диску, закручивая нас ещё и в обратную сторону.

Визжим и смеемся. Пьянеем ещё сильнее! Едим какие-то уличные сладости.

Мне так хорошо, что рядом есть хоть кто-то, кто радикально и нелогично на моей стороне. Просто потому что тоже женщина.

Но в груди горит ярким пламенем от мысли, что Хан выполнит свою угрозу. И тогда все закончится.

— Все закончится… — бормочу я, вдруг чувствуя глубокую тоску и пустоту.

Его больше не будет? Какое-то сиротское ощущение от этой мысли.

И даже немного жаль, что больше не будет возможности выворачиваться из его горячих рук и уловок. Которые поднимают давление, температуру и влажность… чего уж врать?

— А как ты узнаешь, что это была не провокация, если не поедешь? Вот так бросишь мужчину? Просто за попытку поторопить тебя на трах?

— Ну это… неэтично с его стороны.

— Я тебя умоляю… Тебя что пацаны на секс никогда не разводили? Да они способны на всё, когда у них стоит! Это каждого надо тогда списать!

— Черт…

— А те, кто не способны, аморфные тюлени! Ещё хуже…

Нет. Меня не разводили. Папа — коршун. А я свои эротичные троечки