Муза для темного мага - Анна Сергеевна Платунова

Луксур Таэр попрощался кивком и порывисто шагнул к выходу. Непреклонный и гордый, и готовый своей нелепой гордостью свести себя в могилу: если он продолжит разгуливать с мокрыми волосами, недалеко до воспаления легких.

– Стойте! – сердито окликнула я его, злясь сразу и на мага, и на свое глупое мягкое сердце, давшее слабину, чуть только эти красиво очерченные губы сжались в тонкую линию. – Сначала я высушу волосы, а потом – уходите.

Преподаватель послушно – нет, ну точно нас завтра ожидает солнечное затмение или метеоритный дождь! – опустился на краешек стула, запахнул разъезжающиеся полы халата.

Заклинание для мгновенной сушки мы с Силь использовали ежедневно, оно было простым и действенным, вот только… Для активации мне нужно коснуться волос, а это как-то вылетело у меня из головы, когда я подошла, протянула руки, да так и застыла в нерешительности. Однако поздно отступать после данного обещания, поэтому я осторожно погрузила пальцы в густую темную шевелюру.

Мы с подругой наловчились таким образом создавать прически: пряди можно было вытянуть и разгладить, а можно было, наоборот, придать им форму локонов. Коварное воображение услужливо подбросило мне образ темного мага в шаловливых кудряшках.

«Вот сейчас вообще не время для веселья!» – одернула я себя.

Между нами повисло неловкое молчание. Я тихонько перебирала жесткие волосы, и моя злость постепенно испарялась вместе с влагой.

«Попроси снова, – думала я. – Попроси… И я поеду с тобой».

– Шайни, – сказал маг, не открывая глаз. – Я не хотел тебя напугать. Больше этого не повторится.

Приносит извинения? Поставим плюсик в карму.

– Вы знали, что с вами очень тяжело общаться? – сорвалось с языка.

И снова я готова была рубить правду-матку, невзирая на субординацию. Терять мне нечего, а я хоть выговорюсь напоследок.

– Вы невозможный человек – неуживчивый, высокомерный, у вас ледышка вместо сердца!

– Вижу, Вэлиант провел разъяснительную беседу, – невесело хмыкнул луксур Таэр. – Продолжай. Ничего нового я о себе не услышу.

Но я прикусила губу: бесполезное дело, горбатого могила исправит, а темного мага не исправит даже она.

– Разве я притворялся кем-то другим? – негромко спросил он. – Ты с самого начала знала, с кем тебе придется работать, но тогда тебя это не остановило. И, скажу честно, едва ли я когда-нибудь стану другим человеком, я такой как есть.

Еще один плюсик луксуру Таэру – впервые с момента нашего знакомства он говорил так откровенно.

– У меня никогда не было друзей. Вернее, был единственный друг, которого я потерял. Я знаю, что со мной непросто, я слишком много времени провел один в темноте.

«Ваши светильники не работают всего пару недель», – хотела было поправить его я, но потом поняла, что луксур Таэр говорит иносказательно – о темноте в душе.

– Очень трудно быть вами… – прошептала я.

– Я не могу пообещать, что изменюсь, но обещаю, что больше никогда не повышу на тебя голос.

Волосы высохли, я медленно опустила руки. Луксур Таэр не торопился вставать, он смотрел мне в глаза и молчал, подыскивая слова, которые могли бы заставить меня передумать.

– Впервые после долгих лет у меня появился шанс узнать хоть что-то о Виктории. Не знаю, как проклятие связано с ней, но оно точно связано. Ты можешь отказаться. Завтра утром я пойду к Мику и подпишу практику. Но я прошу, помоги мне, Шайни. Без тебя я не справлюсь.

– Ладно, – вздохнула я.

Да, Вэлиант просил меня уйти от луксура Таэра, но как я могу снова бросить его одного в темноте, с мыслями о бесследно исчезнувшей Виктории? В конце концов, нам не обязательно хорошо друг к другу относиться, чтобы делать общее дело.

Могу поклясться, после моего согласия лицо темного мага просветлело.

– Только вы должны мне рассказать о Виктории все! – поставила я условие.

– Хорошо. Но не сегодня.

Согласна, на сегодня уже достаточно потрясений. Я кивнула и подхватила саквояж, который, будь он живым, наверное, давно бы покрутил пальцем у виска или возмутился бы, что у него от постоянных перемещений начались головокружения.

За воротами академии ожидал очередной потрепанный кэб, на котором луксур Таэр добрался из дома. Не прошло и часа, как я вернулась в комнату на втором этаже, распихала вещи по полкам, умылась и расплела косу.

Волосы пшеничной волной укрыли плечи. Я подумывала однажды сделать короткую стрижку: непросто управляться с копной волос. Каждое утро я тщательно заплетала их в тугой колосок, но свободолюбивые локоны в течение дня потихоньку выбивались из прически. Каким же облегчением было наконец распустить их и расчесать.

В дверь спальни постучали.

– Войдите!

– Я хотел попросить… – Луксур Таэр переступил порог и замер на полуслове, разглядывая меня с распущенными волосами.

– Да? Что такое? – смутилась я.

Темный маг тряхнул головой.

– Я хотел попросить, чтобы ты тщательно заперла дверь на ночь и не выходила до утра, – закончил он. – Спокойного сна.

И вышел так поспешно, будто призраки кусали его за пятки.

Глава 24

Уснула я быстро, но потом нервное перенапряжение дало о себе знать – я то и дело вскидывалась, не различая, где явь, где сон. Перед моим внутренним взором то вставала живая, совсем такая же, как на портрете, Матильда, которая кивала и улыбалась, то, наоборот, всплывало искаженное от злости лицо Марко. Потом я оказалась в заброшенной лаборатории и держала в руках перчатку, и опять бежала вниз по бесконечной лестнице, спасаясь от гнева луксура Таэра.

«Он обещал, что больше не поднимет на меня голос», – напомнила я себе.

Я повернулась на другой бок, снова провалилась в забытье и мне приснилась светловолосая девушка, похожая на Вэлианта. Она отчаянно звала кого-то, стоя в темноте в незнакомой комнате, я видела, как открывается ее рот, но не слышала ни звука. Распахнув глаза, я уставилась в потолок. Успокоиться не удавалось: кошмар закончился, но до меня долетали звуки шагов: по первому этажу разгуливал темный маг. То ли у него бессонница, то ли он, не приходя в сознание, рисует загадочные глаза. Я порадовалась, что заперла дверь и замок казался надежным.

Я крепко уснула только под утро и проспала долго, потому что очнулась от ярких солнечных лучей, бьющих в глаза: солнце стояло высоко над горизонтом.

– Дядька маг, а правду говорят, что у вас в