Полёт мотылька - Брук Лин

— Смешная? — улыбнулась, слегка расслабившись.

— Сказал бы сейчас то, что думаю, то ты бы вновь смутилась.

— Ты неисправим!

Он помог мне собрать все и, встав на ноги, вручил мне сумку.

— Я пришёл за ключами, — наконец, уточнил он. — Где Марта?

— В вашей комнате, — ответила без эмоций, а внутри все разрывалось от этих слов.

— Нашей… — усмехнулся. — Какая же ты, все-таки, — сделал паузу. — Смешная.

Я ничего не успела ответить, он отошёл от меня и, в считанные секунды, скрылся за дверью комнаты, где находилась Марта. Чем чаще я его видела, чем чаще общалась с ним с глазу на глаз, тем больше сходила с ума. Мои мысли были в плену этих чёрных глаз и его лёгкой улыбки.

Давид исчез из номера так же быстро, как и вошёл в него. И как только двери номера захлопнулись за ним, Марта стала настраивать свет. А уже через считанные минуты, мы начали съёмки.

Прошло около полутора часов. Кадр за кадром, идея за идеей. Как вдруг, из уст Марту вырвались слова, которые заставили мое сердце сойти с ума от силы собственных ударов.

— Давид точно потеряет дар речи, когда увидит эти фотографии.

— Давид? — непонимающе переспросила у девушки. — И ты совсем не ревнуешь его?

Она подняла взгляд на меня и ехидно улыбнулась:

— Неужели ты думаешь, что я позволила бы своему мужчине интересоваться другой девушкой?

— Получается, — старалась переосмыслить информацию. — Вы не вместе? — сердце колотилось в сумасшедшем ритме.

— Нет, конечно. Мы, как вы с Артёмом. Друзья с пелёнок, — прервав мой мысленный поток, объяснила она. — Я понимаю, что он хотел, чтобы ты приревновала, но…

— Нет, Март, — усмехнулась и перебила её, чувствуя себя полной дурой, которую обвели вокруг пальца. — Он это сделал совсем не для этого.

— А для чего же?

— Ему нужно было моё согласие на встречу, — прошептала себе под нос. — И он нашёл способ его получить.

— Неужели ты бы отказала ему во встрече, не солги он тебе?

— Отказала бы, — сделала небольшую паузу, стараясь унять ту злость, что просыпалась к Давиду. — Я скоро выхожу замуж за другого.

Лицо Марты поменялось за секунду. От сияющей лучезарной улыбки и сверкающих глаз не осталось и следа. Она открыла рот, чтобы сказать хоть слово, но останавилась. Невооружённым взглядом было видно, что она пожалела о том, что сказала мне правду.

— Давид меня убьёт — единственное, что вырвалось из её уст, а я уже растворялась в своём отчаянии и злости.

Он будто поднёс мои чувства на край обрыва. И теперь оставалось только ждать, когда же они сорвутся с него, разбившись о скалы на берегу.

Глава 12

Мы с Мартой не поднимали больше тему, касающуюся Давида. Отсняли последние кадры, и я позвонила Артёму, попросив его приехать за мной.

Я чувствовала себя глупой игрушкой в руках Давида, что так ловко обвёл меня вокруг пальца, решив, что может манипулировать мной. Да и я тоже хороша, поверила ему, как маленькая девочка. И на душе теперь было так гадко от осознания, что меня обманули самым наглым образом.

Артём написал, что ждёт меня внизу и, я, попрощавшись с Мартой, поспешила к выходу, не желая встречаться с виновником моего упавшего настроения.

Стоя у лифта, ожидая его прибытия, я прокручивала в голове раз за разом его обман. Обман, который ведёт к погибели моей души, что так безрассудно тянулась в его объятия.

«Сегодня не твой день, Амели» — позлорадствовал внутренний голос, когда двери лифта разъехались, и появился Давида.

Не желая пересекаться с ним взглядом, я опустила голову вниз, наивно предполагая, что мужчина меня не заметит и не остановит. И как только Давид вышел из лифта, я спеша вошла в него, судорожно нажимая на кнопку первого этажа

— Амели? — его голос сквозил удивлением, а пальцы его замерли на кнопке "стоп".

— Да? — стараясь казаться бесстрастной к его манипуляциям, я подняла взгляд и столкнулась с его озадаченным выражением лица.

Понимала, что веду себя глупо, но говорить с ним не было желания.

— Что произошло? — его вопрос бередил душу.

«Что произошло? Ты спрашиваешь, что произошло?» — хотелось вскрикнуть на него.

Но не в силах выяснять отношения, просто решила уклониться от правды:

— Все в порядке Давид, просто устала.

— Тебе ужасно не идёт врать, Амели!

— А тебе идёт? — по его сменившемуся выражению лица было ясно, что он понял, о чем идёт речь.

Воспользовавшись легкой заминкой, я нажала на нужный мне этаж, и на этот раз он меня не остановил.

Артем сразу оценил мое состояние и, без лишних вопросов, доставил меня домой.

Я ворочалась в постеле, не находя себе места. И вроде камень с души упал, что они не вместе, но, все равно, чувствовала себя так, будто бы меня лишили выбора, решив все за меня.

Уже глубокой ночью мне позвонил Давид. Я долго сомневалась стоит ли мне принимать звонок, тревожа лишний раз свою душу. Но в итоге приняла, не в силах лишить себя разговора с ним перед сном.

— Да? — вымолвила сухо.

— Прости, — без лишних слов, вымолвил он, лишив меня воинственности. — Я не со зла, ты же понимаешь? — продолжил, не дождавшись ответа.

— Я понимаю лишь то, что ты поступил эгоистично. А из каких уж побуждений — это второстепенно, — сорвалось с уст.

— В чем заключалась моя эгоистичность, — в моем желание увидеть тебя? — от прямоты его слов свело живот, и мысли смешались.

От противоречивых чувств я не могла собрать мысли в кучу, чтобы дать ему чёткий ответ на его вопросы. Мне многое хотелось сказать, но слов найти я не смогла.

— Я спрашиваю, Амели, в чем заключалась моя эгоистичность? — с нажимом повторил Давид.

— В твоём желание увидеть меня, — трусливо повторила его же слова.

— Неужели наши встречи навредили тебе?

«Ещё как.» — процедил разум.

— Нет, но я не люблю, когда мне лгут.

«Сказала Амели про ложь и сама же солгала» — укорила себя.

— Знал, что ты откажешься, не будь со мной рядом Марты.

— Мне больше нечего сказать, Давид.

Теряясь в мыслях и чувствах, я не хотела больше продолжать дискуссию.

— Я завтра увижу тебя? — после недолгой тишины, вымолвил он.

— Нет, — ответила неуверенно, боясь, что мой отказ его остановит.

— Твоё "нет" прозвучало, как "да", — я почувствовала, как он улыбнулся.

— Наверное, каждый слышит то, что хочет слышать, — постаралась оправдаться.

— Амели…

— Что?

— Ничего не изменится от того, что ты узнала правду. Я буду держать ту же дистанцию с