Бессердечный ублюдок - Дженика Сноу

Он повернулся ко мне лицом, отпивая из второго бокала и наблюдая за мной через ободок.

— Почему они хотят причинить мне боль? — Мой голос был слишком низким, слишком слабым. Я была в ужасе, и не только от того, что произошло в баре с тем мужчиной, но и от того, что Леонид имел в виду в своих прощальных словах.

Твоя слабость.

Но больше всего меня душил ужас, потому что, стоя напротив Арло, я чувствовала лишь потребность подойти к нему, прижаться всем телом к нему и позволить нашей тьме объединиться.

— Зачем мне быть на радаре у такого человека? — Эти слова были произнесены шепотом, но Арло промолчал, хотя я знала, что он меня слышит. Но мне не нужно было, чтобы он произносил слова, чтобы узнать ответ на заданный мною вопрос. И снова я продолжала обстреливать его ими, теперь больше, чем когда-либо, желая, чтобы он солгал — отрицал — то, что я сказала, то, что я чувствовала.

— Это моя вина, — наконец сказал он, но в его голосе не было вины. В нем не было… ничего. Он опрокинул стакан и допил водку, после чего поставил его на барную стойку. — Я не должен был позволять ему видеть мою реакцию. — Последняя часть была произнесена так, словно он говорил сам с собой.

— Я не знаю, что, черт возьми, происходит, — тихо призналась я и тоже допила свой стакан. Я закашлялась, прикрыв рот тыльной стороной ладони, так как жжение засело глубоко. Это был огонь в горле и в животе. Это было легкое головокружение, которое делало ситуацию чуть менее ужасной.

Я отвернулась от Арло и подошла к окнам: стекло начиналось от пола и уходило к потолку, футы за футами надо мной, и ничего, кроме небоскребов и мерцающих огней, насколько хватало глаз. Внизу не было ничего, кроме красных и белых огней, двигающихся туда-сюда. Знали ли люди, в каком мире они живут? Знали ли они, что за дизайнерскими костюмами и нежными улыбками скрываются злые люди? Знали ли они, что смерть находится прямо перед ними, а они раскрывают руки, чтобы обнять ее, как закадычного друга?

В отражении стекла я видела, как Арло подходит ко мне сзади, но не могла найти в себе сил, чтобы почувствовать хоть какой-то страх. И хотя во мне жило осознание того, что этот человек опасен, я никогда не чувствовала, что его насилие или агрессия могут быть направлены на меня. Это было нелогично. Это было чертовски глупо.

Я ничего не знала об Арло, но если присмотреться, то можно было увидеть всю его историю, написанную прямо на поверхности.

— Ты плохой человек, — сказала я, глядя на его отражение. Он смотрел на меня сверху вниз, его темные брови были опущены. Он поднял руку и провел ею по губам, звук его ладони, двигающейся по щетине, которая создавала легкую тень на его щеках и челюсти, прозвучал прямо возле моего уха. Это было мужественно. Возбуждающе. Это не должно было меня возбуждать, но возбуждало.

— Так и есть. — Это было как приговор. Настолько окончательный, что я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, когда он произнес это низким голосом.

— Есть ли на свете мужчины хуже тебя? — я не знала, почему задала этот вопрос. Потому что, по правде говоря, я знала ответ.

— Нет.

Мне хотелось сказать, что я ему не верю, но я бы солгала нам обоим.

— Но есть люди, которые готовы причинить тебе боль, Лина… просто потому, что ты с кем-то связана. — Я знала, что он имеет в виду связь с ним. — Они причинят тебе боль, чтобы доказать свою правоту, чтобы взять кажущуюся слабость и уничтожить ее. — Его взгляд был таким свирепым.

Мое сердце икнуло. Он говорил, что я — его слабость? Я даже не знала его. Как я могу настолько сильно контролировать кого-то? Но мои слова были отброшены назад, потому что чувства, которые я испытывала, находясь в присутствии Арло, разрывали душу.

То, что Арло неосознанно заставлял меня чувствовать, было достаточно горячим, чтобы сжечь крылья у ангела.

У меня перехватило дыхание от холодного расчета, от того, что он подразумевал. От его слов.

— И мне потребуется каждая унция самоконтроля, которым я даже не обладаю, чтобы не вернуться туда и не убить каждого ублюдка, который может забрать твою жизнь, как будто она ничего не значит.

Я не знала, почему повернулась, не знала, почему встретила хищника лицом к лицу. Но когда он взял у меня из рук пустой стакан и отставил его в сторону, не сводя с меня глаз, ничто на свете не могло заставить меня отвести взгляд.

Я убрала руки за спину и прижала ладони к окну. Стекло под ними оказалось холодным и гладким. Твердым. Я сжала пальцы в кулаки, хотя знала, что это не даст мне никакой опоры.

Я смотрела в его глаза, которые казались такими темными от теней, нежно ласкающих его, как любовника. И чем дольше он смотрел на меня, отодвигая кусочек за кусочком, обнажая меня дюйм за дюймом, тем больше я понимала абсолютную правду.

— Это ты убил того человека в переулке? — я знала, что мне не придется уточнять, что и кого я имею в виду.

Раз.

Два.

Прошло три секунды, прежде чем он придвинулся еще на дюйм ближе.

— Да.

Он произнес это слово так, словно это было самое простое, что можно было признать. Как будто убийство было самой простой формой удовольствия. Я затаила дыхание, его правда словно кувалдой ударила меня в грудь.

— Спроси меня, почему я это сделал. — Низкий голос. Глубокие слова. Разрывающие меня изнутри.

— Почему ты убил его? — в моем голосе прозвучала заминка, которая, как я осознавала, не могла остаться незамеченной.

Он наклонился и приблизил свои губы к моему уху настолько, что его ответ прошелся по раковине.

— Для тебя.

Мое сердце бешено заколотилось в груди.

Бу-бум. Бу-бум.

— Кто ты?

Его улыбка была медленной. Злой. Он сделал шаг назад, и я затаила дыхание.

— Я же говорил тебе. — Раз. Два. Три секунды. — Плохой парень.

12

Арло

Я не хотел ее пугать. Я хотел притянуть ее к себе, прижать ее голову к своей груди, запутаться пальцами в длинных волосах и прошептать все слова, которые позволили бы ей понять, что она в безопасности.

Я хотел знать о ней все. Я хотел, чтобы она доверяла мне.

Она скрывала многое о своей жизни, о своем прошлом, настоящем