Дрянь такая! - Ирина Мельникова

Невзирая на довольно теплый вечер, меня прохватил озноб, и я натянула на себя джинсовую куртку. Я знала, что в багажнике есть теплый плед. Что ж, я вполне смогу в него закутаться, если ночью температура понизится. Я готова была сидеть здесь до утра. Прежде, чем испортить жизнь себе и Тане, я должна все узнать наверняка.

Я сидела, откинувшись головой на сидение, и чувствовала, как усталость наваливается на меня. На небе постепенно проявилась луна. Она отбрасывала тусклый свет сквозь лобовое стекло «Ниссана», и я легко различала все подходы к подъезду. Прошло не менее часа, самолет Сергея уже улетел, когда дверь подъезда открылась, высветив прямоугольник света, на его фоне две фигуры, мужская и женская, казались персонажами теневого театра. Но я сразу узнала Сережу. Лица его подруги, как я не вглядывалась, я не сумела различить. Но, судя по походке, она была молодой и энергичной женщиной. Она что-то держала на руках, и я поняла, что это грудной младенец. Сережа вынес два чемодана и затолкал их в багажник, затем подошел к любовнице. Судя по движениям головы, он в чем-то убеждал ее, спорил, и я подалась вперед, чтобы лучше видеть.

В этот момент к подъезду подъехало таксе, по номерам я узнала, что, то самое, последнее, на котором Сережа подкатил к дому.

Но он и его подруга не сразу сели в машину. Женщина стояла у открытой дверцы и в ответ на Сережины явно пылкие речи отрицательно качала головой, в чем-то с ним не соглашаясь. Тогда Сергей чуть ли не втолкнул женщину с ребенком на заднее сидение. Затем обошел машину и сел рядом с ней. Теперь я с трудом различала лишь их затылки. Водитель же вышел из машины и курил шагах в пяти от нее, вероятно, Сережа попросил его выйти.

Все мне стало понятно, девица по какой-то причине не хочет уезжать, а Сергей ее уговаривает. Конечно, если его девка родила, он должен ее навещать гораздо чаще, и, в конце концов, это обнаружится. Сукин сын! Заметает следы, а, может, он вовсе решил от нее избавится? Но в последнее предположение я не слишком верила. Вернее всего, решил сплавить ее на время своего отпуска куда-нибудь к маме в деревню…

«Сукин сын! Сукин сын! Сукин сын!», — повторила я, как заклинание. И это вновь вернуло мне уверенность в себе.

Интересно, что случится, если я подойду сейчас к машине и открою дверь? Просто-напросто подойду, открою дверь и скажу что-нибудь язвительное, например: «Быть может, ты объяснишь мне, почему ты сейчас не в самолете, а в этой машине?»

Я представила себе выражение на его физиономии, когда распахнется дверь, представила, какое лицо будет у этой девки, кем бы она ни была. Стоит мне миновать двор и быстро открыть дверь, и я узнаю хотя бы, кому принадлежат эти отпечатки губ. И почему его подружка забеременела, если Сережа пользовался презервативами? Вернее, почему она, как всякая здравомыслящая женщина, не употребляла более действенные таблетки? Конечно, вместо объяснений я могу получить дикий крик на лужайке. Подобные обстоятельства, как известно, не располагают к вежливому и утонченному обращению.

«Давай же!», — подстегнула я себя и даже открыла дверцу. Но в этот момент Сережа вышел из машины и быстро занял место рядом с водителем, который в это время вернулся за руль. Такси рванулось с места, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Я не ошиблась, Сережа со своей любовницей направились к железнодорожному вокзалу. Там было легче затеряться и моей машине, и мне самой. Мой муж и его любовница уложили ребенка в коляску. Сережа подхватил чемоданы, и они чуть ли не бегом направились на перрон. Все это время я не отставала от них.

На перроне вовсю шла посадка на скорый поезд, следовавший до Иркутска. Сережа быстро загрузил даму с ребенком в купейный вагон, и сам поднялся следом за ними. Минут пять его не было, так что я оказалась избавленной от душераздирающей сцены прощания. Я была уверена, что сам Сергей не уезжает поездом, потому что букет, наверняка, остался в салоне такси, которое дожидалось Сергея на стоянке. Значит, букет действительно предназначался кому-то другому. Тут я вспомнила, что в Таймырск летит еще один самолет, в четыре часа утра. Наш пострел везде поспел. И любовницу с дитем спровадил, и на юбилей шефа не опоздает.

Я посмотрела на часы. Первый час ночи. Что ж, мой шустрый муженек вполне успевает на утренний рейс. Я почти искренне восхитилась его талантами конспиратора. Надо же, как ловко все просчитал! Все до минутки! И даже то, что я не поеду провожать его в аэропорт. Но как бы он выкручивался, если бы мне взбрело в голову, поехать вместе с ним? Юра! Конечно же, Юра! Вот почему его привез другой водитель. Юру он держал, как запасной вариант, если, не дай Бог, у него самого не получится отправить любовницу с глаз долой. Тогда Юра знает об их отношениях. И у меня появилась достаточно времени, чтобы прижать этого рыжего хитреца к стенке.

Я некоторое время размышляла, как лучше это сделать, и стоит ли проводить Сергея до аэропорта, чтобы насладиться в полной мере его изумлением, когда я появлюсь у регистрационной стойки со словами: «Милый, ты забыл свою зубную щетку!». Я даже проследовала за его такси до выезда из города. Оно действительно направилось в сторону аэропорта. Безмерная усталость не позволяла мне сосредоточиться на дороге. Глаза слипались, а перед глазами, словно кадры из кинофильма, мелькали сцены, которые мне пришлось лицезреть возле подъезда, а затем на перроне. Я отгоняла видения, как Сережа прощается с этой девицей в вагоне, как он целует ее, говорит ободряющие слова, вероятно, обещает привезти ее обратно сразу после возвращения из Греции. Он еще не знает, что никакой поездки не будет. Я не смогу изображать из себя счастливую и любящую женщину, если все время буду подозревать, что он думает о другой.

Я представила, как стану рассказывать обо всем Римме. Гостей она уже, несомненно, выпроводила, и сейчас ждет меня и волнуется. И не заснет, пока я не вернусь. Я набрала ее номер, и Римма сразу взяла трубку.

— Гости ушли? — спросила я.

— Только что, — сообщила Римма и поинтересовалась: — Ты где?

— Только что сопроводила своего муженька до выезда из города, — сказала я, — а сейчас возвращаюсь домой.

— Не поняла? — Римма явно встревожилась. — Он разве не улетел?

— Кажется, он взял билеты на утренний рейс, — я старалась, чтобы мой голос звучал бодро, — но мне пришлось поколесить по городу, чтобы узнать некоторые интимные подробности.

— Надеюсь, он тебя не заметил?

— Я тоже надеюсь, но ему было не до того, он полностью был поглощен встречей с некой молодой дамой.

— Все-таки, правда? — голос Риммы дрогнул.

— Да, причем с такими подробностями, о которых мы не подозревали. Кстати, я открыла шкатулку. Ты не ошиблась, я там нашла письма.

— Все, ладно! Отключайся, а то влетишь куда-нибудь. Я обязательно тебя дождусь! Все обсудим, но будь осторожнее, не лихачь! — И она отключилась.

Меня вдруг замутило, и я поняла: от голода. Я открыла бардачок в надежде обнаружить там что-нибудь съедобное, но нашла только чупа-чупс, тайный Танькин запас. Я запрещаю ей подобные лакомства, чтобы не портила зубы, но сейчас это было значительно лучше, чем вовсе ничего. Я с трудом освободила леденец от обертки и затолкала его в рот. И подумала, что отсутствие мужчины не слишком благотворно влияет на организм женщины. Придется садиться на диету. И, кажется, сегодня я уже сделала первый шаг. Итак, диета Одинокой Женщины: ни жира, ни соли, ни сахара, ни денег, ни мужика. Жуть! И… будь все проклято!